«Россией управляет похотливая женщина, передавшая бразды правления одному из своих министров, которого подкупают другие державы». Эти уничижительные слова, которыми Фридрих Великий Прусский в 1752 году охарактеризовал царицу Елизавету (годы правления 1741 — 1762), метко воссоздают представление тогдашней Европы о петербургском царском дворе. За них Фридрих жестоко поплатился: во время Семилетней войны (1754 — 1763) гнев царицы чуть не привел Пруссию к краху.

Дважды «чудо Бранденбургского дома» спасало Фридриха. Первый раз это случилось, когда после разгромного поражения под Кунерсдорфом в 1759 году русские и австрийские генералы не смогли договориться о совместных действиях. Второй раз бранденбургского короля спасла в 1762 году смерть Елизаветы. Наследник престола Петр III, страстный почитатель Фридриха, немедленно заключил с ним союз и даже предоставил ему вспомогательный корпус. Но полгода спустя от этой показной мужской дружбы ничего не осталось. Другая «похотливая женщина» перечеркнула планы Фридриха. Это была жена Петра Екатерина, которая 9 июля сместила мужа с трона.

Государственный переворот, неожиданно положивший конец второму «чуду» Фридриха, мог возмутить прусского короля еще и потому, что именно он посоветовал царице Елизавете связать узами брака наследника и Екатерину. Урожденная София Ангальт-Цербстская была дочерью мелкого немецкого князька. Петр, внук Петра Великого, был по отцу герцогом Гольштейнским. А так как его тетка Елизавета, тоже дочь Петра Великого, была бездетной, она призвала его как наследника престола к своему двору. Петр и София были двоюродными братом и сестрой.

Перед свадьбой София в 1745 году приняла православие и взяла имя Екатерина. Однако счастливого брака не получилось. Причина, с одной стороны, была в инфантильном характере супруга, а с другой стороны — в его импотенции или, по меньшей мере, неспособности зачать наследника престола, что было одной из главный династических обязанностей монарха.

В то время как великая княгиня, которую описывали как чувствительную и умную женщину, в одиночестве сидела в своей комнате, ее муж устраивал кукольные парады, вешал крыс и напивался со своим адъютантом, боготворя всё заграничное, прежде всего прусское. «Мой племянник — монстр», — к такому выводу пришла, наконец, и Елизавета, но не стала брать примера с отца, который умертвил своего старшего сына. Она пошла другим путем, чтобы обеспечить продолжение династии Романовых: закрывала глаза на то, что Екатерина удовлетворяла свою страсть с чередой любовников и рожала от них детей.

Но это еще больше подрывало брак. Оба супруга думали над тем, как бы укрепить свои позиции в хитросплетении интриг петербургского двора на случай, если хворающая царица отдаст богу душу. Для этой цели Петр завел любовницу, протежировал своим гольштейнским приближенным и приводил российский двор в недоумение реформаторской риторикой. Екатерина же соблюдала сдержанность в отношениях с Елизаветой, что позволяло ей принимать в своей постели мужчин, которые могли пригодиться в решающей схватке за власть.

По всей вероятности, с дипломатом Сергеем Салтыковым она зачала ребенка, ставшего в последствие царем Павлом I (годы правления 1796 — 1801). Следующим известным любовником Екатерины был польский аристократ Станислав Понятовский. Но как союзник Англии, которая во время Семилетней войны вместе с Пруссией выступила против Австрии, России, Франции и Швеции, он был отлучен от царского двора.

Больше повезло Екатерине с Григорием Орловым. Сын провинциального губернатора был наделен, как отмечали наблюдатели, «всеми мыслимыми достоинствами в том, что касалось фигуры, стати и внешности». Но главное — у него было четверо братьев, которые служили в самых славных полках императорской гвардии. Благодаря этому Екатерина обзавелась сильной командой, которая немедленно принялась агитировать за нее в армии, на которую со времен Петра Великого опиралась власть Романовых.

Забеременела Екатерина и от Орлова — в неудачное время, так как 5 января 1762 умерла Елизавета. Петр немедленно принялся воплощать заявленные планы в жизнь. Для начала он заключил союз с Пруссией. Екатерина отдавала себе отчет в том, что он может вскоре осуществить свою угрозу, то есть женится на любовнице, а жену в лучшем случае изгонит. Лишь непрекращающееся пьянство Петра и его политическая неопытность дали Екатерине некоторую фору, которую она использовала, чтобы обрести союзников среди аристократов и высшей бюрократии.

С помощью братьев Орловых и их товарищей ей удалось скрывать беременность при дворе и даже перед умирающей царицей. Буквально через несколько часов после ее смерти Екатерина получила известие от одного высокопоставленного офицера: «Вам достаточно только приказать, и мы возведем Вас на трон». Но она выжидала, решив сначала произвести на свет сына Алексея, а уж затем собраться с силами.

Тем временем её супруг делал всё, чтобы вызвать ненависть окружающих. Он раздавал высокие посты немецким дворянам, конфисковал церковное имущество, распускал полки и заставлял гвардейцев в прусской униформе заниматься строевой подготовкой. Но главное — он планировал войну с Данией с целью воссоединить Шлезвиг с Гольштейном.

Когда 6 июля один из заговорщиков был арестован, оставшиеся решили не медлить. Орлов поскакал за Екатериной в Монплезир под Петергофом, а оставшиеся офицеры мобилизовали гвардию. Екатерина понимала, что ставит на карту всё. Пока карета неслась в Санкт-Петербург, парикмахер, привезенный Орловым, приводил ее волосы в порядок. Ночной чепчик, который все еще был на ней, она вышвырнула в окно.

В казарме Измайловского полка солдаты целовали ей руки, ноги и подол платья. Семеновская гвардия приветствовала ее радостными возгласами. Екатерина потребовала себе форму Преображенского полка и, будучи превосходной наездницей, верхом на коне приняла присягу войск. Немедленно был отдан приказ занять гарнизон островной крепости Кронштадт.

Петр, пьяный и ничего не понимающий, был не в состоянии укрыться в готовом к наступлению на Данию экспедиционном корпусе. 9 июля гвардия в Ораниенбауме принудила его к отречению. В тот же день в Казанском соборе Санкт-Петербурга Екатерина была объявлена самодержицей всея Руси, а тремя месяцами позже состоялась ее коронация на царство. Незадолго до этого Орлов принес ей весть о том, что «монстр», ее муж, скончался. Это было облегчение.

Екатерине суждено было оставаться на троне 34 года. Она совершила несколько поездок по своей огромной империи, которую расширила за счет части Украины, Причерноморья и других областей. Она реформировала систему государственного управления, юстиции и образования, состояла в переписке с Вольтером и Дидро. Однако тронуть крепостное право, проклятье российского общества, она не посмела, опасаясь за свою власть. Своим почти 20 любовникам она сохраняла верность, пока те были у нее в фаворе. В 1767 году ей — единственной женщине в мировой истории — был присвоен титул «Великой».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.