Последним шансом диктатор также не воспользовался. Вместо того чтобы 23 февраля 1991 года, в полдень по нью-йоркскому времени, отдать своим войскам приказ к отступлению из оккупированного Кувейта, Саддам Хусейн продолжил тактические действия. Даже после пяти недель ночных налетов на Багдад и позиции иракской армии он, похоже, все еще верил, что сможет противостоять военному напору США и еще 21 страны.

Он заблуждался. Ровно через восемь часов после истечения ультиматума, в 4:00 24 февраля 1991 года, для солдат Саддама в Кувейте и на границе Ирака и Саудовской Аравии начался настоящий армагеддон. На их позиции обрушился град артиллерийских снарядов и ракет, вслед за чем началось наступление 1,5 тысяч танков. Первые 140 минут этого воскресенья (до восхода солнца) остались исключительно за силами Запада. Их техническая оснащенность позволяла эффективно вести боевые действия и в темное время суток.

Две дивизии морской пехоты США, получая поддержку от сирийских, египетских и саудовских войск, пересекли границу Саудовской Аравии и Кувейта. Там они натолкнулись на окопы, колючую проволоку и минные поля, которые, однако, практически не оборонялись иракцами. Через несколько часов их преодолели. Несколько танковых дуэлей окончились одинаково: американские и саудовские танки M1-Abrams, получая поддержку боевых вертолетов, без каких-либо проблем разобрались с иракскими танками Т-55 и Т-62 советского производства.

После этих форменных расправ, возникавших в результате любого организованного сопротивления иракских войск, большинство иракских военных на территории Кувейта капитулировали еще к полудню 24 февраля. Обычно это происходило по следующему сценарию: они вступали в ближний бой, а затем сдавались. Военнопленными занимались, как правило, солдаты из других арабских стран — до их прибытия иракцев лишь обезоруживали, связывали и оставляли сидеть на земле.

Однако командующий операцией «Буря в пустыне», генерал армии США Норман Шварцкопф (Norman Schwarzkopf) осознавал наличие целого ряда опасностей. Непосредственно перед истечением ультиматума Саддам заявил в Багдаде: «Наша вера в самих себя, в героизм наших бойцов, в их боевой опыт настолько велика, что мы знаем, что любая наземная наступательная операция потерпит крах!» И хриплым голосом добавил: «Мы готовы сжигать тела коррумпированных и злых оккупантов, и наша месть будет всепоглощающей и безжалостной!» Уже окончательно лишившись голоса, он добавил: «Эта месть будет беспощадна, беспощадна, беспощадна!»

Во-первых, Шварцкопф опасался (и ожидал этого), что иракцы применят ядовитый газ. Поэтому в воздух поднялись все имевшиеся в распоряжении истребители коалиционных сил, готовые незамедлительно сбить любой вражеский самолет. Поэтому по каждой стреляющей иракской пушке мгновенно открывался ответный огонь. Кроме того, все транспортные средства, вторгшиеся на территорию Кувейта, были сверхсовременными и приспособленными к использованию в условиях применения отравляющих веществ.

В меньшей степени Шварцкопфа беспокоило, что иракцы могли бы применить ядерное оружие. Нельзя было полностью исключать, что Саддам мог на самом деле создать примитивную атомную бомбу. Однако даже в таком случае это оружие еще нужно было доставить к цели, а это уже намного более трудная задача, чем выстрелить по противнику несколькими снарядами с горчичным газом или более опасным нервно-паралитическим газом зарин, который, впрочем, не так-то легко применить.

Регулярно на протяжении нескольких недель американские Patriot сбивали иракские ракеты Scud, возможностей которых в качестве носителей простых, то есть больших ядерных боеприпасов (которые Ирак мог бы иметь в «лучшем» для себя случае), все равно было недостаточно. Столь же маловероятным был прорыв какого-нибудь иракского боевого самолета сквозь ряды истребителей коалиции.

Опасность, что ядерное оружие спрятано на территории Кувейта и может быть взорвано в момент захвата соответствующего места хранения, Шварцкопф также исключал. Президент Джордж Буш и без этого дал понять, что любое применение оружия массового поражения повлечет за собой ядерный удар со стороны США, который в худшем случае был бы нанесен по Багдаду.

В то же время американский генерал был весьма озабочен тем, что лучшие силы иракской армии — Республиканская гвардия — не участвовали в боях и, возможно, вернулись на территорию Ирака. После освобождения Кувейта уничтожить ее на территории Ирака в соответствии с мандатом ООН было бы весьма проблематично.

Таким образом, Шварцкопф обратился к опыту вермахта, чье командование в 1940 году во Франции разработало специальный план. Аналогичным образом американцы непосредственно перед наступлением перекинули значительные силы на запад, разместив их вдоль границы Ирака и Саудовской Аравии. Четыре танковые и две мотострелковые дивизии прорвались через иракскую пустыню на северо-восток и, находясь на территории Ирака, взяли в тиски Кувейт — точно так же, как в 1940 году немецкие войска пробились в Бельгию и Нидерланды.

Еще западнее Шварцкопф задействовал две американские десантные дивизии и одно французское войсковое соединение. Эти силы перекрыли дороги на территории Ирака, чтобы помешать отступлению Республиканской гвардии. Кроме того, были задействованы многочисленные силы спецназа, наносившие точечные удары по отдельным целям.

Этот план сработал и превратил операцию «Буря в пустыне» в один из самых быстротечных блицкригов в военной истории: всего за сто часов большая часть иракских войск на территории Кувейта была уничтожена. Когда силы Республиканской гвардии действительно начали отступление (преимущественно по шоссе 8 и 80 в направлении Басры), они угодили в смертельную ловушку.

Американцы заминировали эту территорию, и шедшие в первых рядах танки оказались выведены из строя, а следовавшие за ними части угодили в огромную пробку и были атакованы американскими вертолетами и самолетами. На двух шоссе были уничтожены в общей сложности от 1,8 до 2,7 тысяч единиц иракской боевой техники. Хотя большинство иракцев оказались достаточно сообразительными, чтобы бежать из пробки пешком, в мясорубке погибли от 200 до 1 тысячи человек.

США в этом бою потеряли 148 солдат. Еще 137 военных погибли в авариях. Общие потери 22 стран — участниц коалиции, в том числе и Кувейта, составили около 1,6 тысяч человек. Оценить потери Ирака не представлялось возможным: цифры разнились от 1,5 тысяч погибших солдат и 2278 гражданских лиц до в общей сложности 200 тысяч человек. Реальная цифра, вероятно, где-то посередине — предположительно, от 25 до 75 тысяч.

28 февраля 1991 году президент США Джордж Буш объявил одностороннее перемирие. Вскоре после этого состоялась формальная капитуляция иракской армии. От идеи насильственной смены власти в Багдаде, к которой американцы временами склонялись, они в итоге отказались. Республиканской гвардии удалось эвакуировать обратно в Ирак около половины танков и другой техники. Саддам Хусейн остался у власти и еще 12 лет угнетал население Ирака.

Что было бы, если бы диктатора свергли еще в начале марте 1991 года, уже никто никогда не скажет. Тогда суннитско-исламистское движение еще не было так сильно, как после войны в Ираке. Возможно, ситуация улучшилась бы, если бы Джордж Буш отправил войска прямиком на Багдад. Но мандат, выданный ООН, не предусматривал этого. Это сделал его сын Джордж Буш-младший в 2003 году — без мандата.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.