Яромир Ягр на Чемпионате мира опять доказал, что мировой хоккей ему более чем по плечу. На турнире он собрал пять голов и четыре передачи, и снова дал повод для разговоров о своем возможном возвращении в НХЛ.

После последнего матча чехов на Чемпионате мира по Яромиру Ягру было видно, что он рад и бронзе. Это была последняя медаль в его карьере? Ягр в свои 39 лет так не думает.

ihned.cz: Похоже, что Вы очень рады бронзе…

Яромир Ягр: Было не просто подготовиться. Лично я могу сказать, что после встречи со шведами я пошел спать в половине восьмого и проспал до часу следующего дня.

Таким уставшим я давно не был. Когда все получается и команда выигрывает, ты идешь на этой победной ноте и энергии, а потом это вдруг закончилось. Как будто на меня вдруг обрушилась огромная тяжесть.

- Борьба за бронзу была сумасшедшей, да?

- Я знал, что обе стороны будут измотаны. Мы говорили себе, что главное не открывать [ворота]. Вы видели счет после первых десяти минут - 2:2. Я думал, что, наверное, все закончится на 12:12. Так что мы с ними играли в открытый хоккей, что мы, к счастью, быстро поняли и начали играть совершенно по-другому.

- Первая встреча с Россией на турнире была очень каверзной, сейчас все было относительно спокойно.

- Обе команды однозначно хотят выиграть, дело было не в том, что кто-то кого-то переборет или побьет, там дело было в медали. Но Карл Рахунек (Karel Rachůnek), я думаю, это была травма всего чемпионата. Вы же видите, насколько сильный этот Артюхин, если его задеть, он просто выбьет стекло. Действительно, с этим слоном не просто, так что я снимаю шляпу перед Карлом.

- Что вы говорили Рахунеку после того, как он Артюхиным выбил защитную перегородку?

- Мы главным образом боялись, чтобы он не разозлил Артюхина. Тогда бы он нас всех выкинул за эту перегородку.

- Вы старались быть аккуратным с Артюхиным?

- Мы играли умно, после выбрасывания шайбы мы не давали ему времени разогнаться, если по шайбе били они, мы обгоняли его, чтобы он не набирал скорости. Против него ты не можешь играть тело на тело, это так. Ты просто обязан играть умно, закричать и привлечь к себе внимание, постоянно следить. Жертвовать чередованием, тут ничего не поделать.

- Тем не менее, Артюхин показал, что он хороший игрок, да?

- С ним надо быть аккуратнее! И [за его игру] перед ним можно снять шляпу. Если с таким телом столкнуться один на один, его нельзя остановить. Ему нельзя позволять разгоняться.

- Овечкин, наоборот, на чемпионате разочаровал, не забив гол и не сделав даже передачи…

- Здесь надо понимать, что все зависит и от удачи, и от формы на данный момент. По одному турниру нельзя судить, насколько хорош игрок. Овечкина каждый должен ценить, это фантастический нападающий, он доказал это за первые шесть лет своей карьеры и будет доказывать и дальше. Но, как мы видим, на большом льду игроки из Европы редко могут сравниться с игроками из НХЛ.

- А можно вообще сравнивать прошлогоднее золото с нынешней бронзой?


- Зависит от того, по каким критериям оценивать. По результату или по игре. Каждый придерживается своей точки зрения. Кто-то скажет: я лучше буду смотреть плохой хоккей и в итоге увижу золото. А другой скажет: я с большим удовольствием посмотрю красивый хоккей и бронзу.

Кому-то важнее итог, кому-то – хорошие ощущения. Лучше всего, когда получается и то, и другое – отличная игра и победа. Но таких команд уже нет, такой, пожалуй, была российская сборная в 80-е годы. Ее игроки знали, что они покажут отличный хоккей и еще и выиграют.

- Но Вы тоже показывали красивый хоккей.


- Я думаю, это прошло. Была отличная команда, и игроки из Америки были выдающимися. Едва ли у нас будет такая выдающаяся команда, редко получается, что из Кубка Стэнли выбывают наши лучшие игроки. Нью-Джерси впервые не попала в плей-офф, Плеки (Tomas Plekanec) выбыл с Монреалем, защитники Жидла (Židla) и Михалек (Michálek) … такое редко случается.

- После такого успеха и прошедшего чемпионата прибавляется желание представлять страну и дальше?


- Я о таких вещах не думаю. Я не тот игрок, который будет говорить, что это его последний турнир, а потом брать свои слова обратно. Я посмотрю, как буду себя чувствовать, возьмет ли меня тренер, и тогда уже буду решать. Почему я не должен играть, если я буду чувствовать, что могу помочь сборной. Я думаю, что возраст вообще не важен.

- Вы после Кубка мира в 1996 году тоже так говорили…

- Но я забыл сказать, на какой срок.

- Что Вам дал этот турнир?

- Я очень рад, что нашими успехами мы смогли доставить людям радость. Немногие в жизни чувствуют, что они могут, например, на две недели изменить ход мыслей людей, заставить их забыть о своих проблемах. А они в свою очередь дают нам забыть о своих.

Это такая награда за энергию и успех. Но потом все вдруг заканчивается, ты просыпаешься и говоришь: «А что теперь?» Они тоже это почувствуют. И теперь начинается новый этап, и в следующем году все опять будет идти по направлению к Чемпионату мира.

- А каким будет Ваш новый этап?


- Я не знаю. Ничего конкретного у меня нет, и я даже не слишком этим занимаюсь. Что будет, то будет. Я всегда был очень верующим, и я верю, что, что бы ни произошло, все к лучшему. Так было всегда. Так что, если сейчас ничего нет, возможно, это самое лучшее, что со мной могло произойти.

- Так что подписывать новый контракт Вы не спешите?


- Вообще нет. В жизни я уже понял, что, если к этому идти нетерпеливо и по головам, все закончится плохо. Необходимо дать время, и путь сам найдется.

- Приедете  домой и…


- Посмотрим, может быть, я поеду в Париж посмотреть на чешских теннисистов и, может, на Ostrava Golden Spike. А потом отдохну. Еще мне надо будет поехать в Россию собрать вещи. Еще много всего надо. Но сейчас полно времени.