В Афганистане все может повернуться так, что проигравший на президентских выборах окажется в итоге победителем, а сам победитель станет воспринимать результаты как серьезную политическую неудачу.

Выборы вошли в свою заключительную стадию 1 ноября, когда кандидат в президенты Абдулла Абдулла отказался от участия во втором туре голосования, который должен был состояться 7 ноября. 2 ноября независимая избирательная комиссия Афганистана официально объявила действующего президента Хамида Карзая победителем. Это решение поставило точку в продолжавшейся два с лишним месяца политической сумятице, вызванной широкомасштабными подтасовками во время первого раунда президентских выборов 20 августа. Сфальсифицированные выборы ослабили афганское правительство и подорвали демократический процесс в тот момент, когда Кабул и все международное сообщество ведут борьбу с набирающими силу мятежниками.

Ключом к перспективам стабилизации ситуации в Афганистане может стать ответ на вопрос, сумеет ли Карзай восстановить легитимность своей администрации. Но самую важную роль в восстановлении доверия населения к правительству предстоит сыграть Абдулле, полагают эксперты. "Сегодня именно от него зависит весь процесс и его легитимность", – полагает директор Центра научных и политических исследований Афганистана Арун Мир (Haroun Mir).

Общаясь с EurasiaNet буквально через несколько минут после объявления 1 ноября о снятии Абдуллой своей кандидатуры, его сторонник Вали Масуд (Wali Masood), брат легендарного командира Ахмад Шах Масуда (Ahmad Shah Masood), был настроен весьма оптимистично. "Они [представители администрации Карзая] не могут больше не принимать нас в расчет".

Готовясь к участию в выборах 20 августа, Абдулла, таджик по национальности, не имел практически ни малейшего шанса одержать в них победу – ни в первом, ни во втором туре – и все по причине своей неспособности выстроить сплоченную оппозицию. Учитывая политическую роль, которую он исполнял прежде – главным образом на посту министра иностранных дел Карзая вплоть до 2006 года – за кандидатурой Абдуллы не стояла мощная единая политическая сила. Даже этническая таджикская оппозиция не сплотилась вокруг него. Ключевой союзник из Северного альянса, Мохаммад Касим-Фахим, поддерживал на выборах кандидатуру Карзая.

И тем не менее Абдулла стал на сегодня весьма и весьма влиятельным лицом. Его умелая предвыборная кампания способствовала росту его популярности в обществе, говорит Мир. "Будучи министром, он утратил связь с простыми людьми. Теперь же он стал национальным лидером", – говорит политический аналитик.

Парадоксально, но факт: сегодня, после скандала вокруг фальсификации результатов первого тура голосования, престиж Абдуллы, пожалуй, выше, чем он был бы, если бы выборы 20 августа были бы сочтены в целом свободными и справедливыми.

Когда всплыли подозрения в подтасовке результатов голосования, Абдулла активно ратовал за проведение второго тура. Его настойчивость помогала оказывать нажим на международное сообщество, призванный обеспечить проведение расследования этих подозрений. Большинство аналитиков сходится во мнении, что позиция Абдуллы была в первую очередь направлена на обретение сильного политического рычага воздействия, с помощью которого он с самого начала предполагал вынудить Карзая пойти на политические уступки. Таким образом, его решение выйти из дальнейшей президентской гонки соответствовало общей стратегии его политической борьбы.

По словам руководителя кабульского отделения Института мира США Джона Демпси (John Dempsey), Абдулла никогда не думал, что процесс зайдет так далеко. "Он не рассчитывал стать президентом. Я сомневаюсь, хочет ли он им быть. Он использовал свою кандидатуру для того, чтобы добиться от властей некоторых уступок и укрепить свои позиции", – полагает Джон Демпси.

По мнению некоторых наблюдателей, сейчас Абдулла располагает достаточным влиянием, чтобы добиться перераспределения властных полномочий и передачи части их законодательной ветви власти и регионам. Либо он может использовать свое влияние, чтобы расставить на властные министерские и губернаторские посты своих политических союзников, а также обеспечить себе влиятельную роль в механизме распределения миллиардной зарубежной помощи.

"Он – реалист", – говорит Демпси. Абдулла "осознает, что располагает сейчас большими, чем когда либо, возможностями выторговать сделку. Это наилучший для него момент, чтобы заключить соглашение".

Если Абдулла не использует его должным образом, то его влияние может растаять так же быстро, как и возникло. Его возможность сформировать этот рычаг воздействия будет во многом зависеть от международного давления на Хамида Карзая. Международное сообщество явно подустало от афганского избирательного процесса, хотя США и Евросоюз по-прежнему хотят, чтобы правительство страны выглядело легитимным. Сможет ли Абдулла вынудить Карзая поступиться частью своих полномочий, и до какой степени, будет зависеть во многом и от твердости позиции международного сообщества.

Аунохита Моджумдар является независимым индийским журналистом. Проживает в Кабуле. Последние 19 лет занимается освещением событий в южноазиатском регионе.