Новая афганская стратегия, анонсированная президентом Соединенных Штатов Бараком Обамой в прошлый вторник, способна изменить правила региональной политики по всему спектру международной системы. Доказательством этому являются реакции на речь Обамы из таких удаленных столиц как Пекин, Тегеран, Нью-Дели и Москва.

В общих чертах, практически все понимают, что увеличение американского военного присутствия в Афганистане на 30 тысяч человек – это сиюминутная необходимость. Это расширение военного присутствия лишь предоставляет проход к стратегии завершающей стадии, призванной гарантировать, что американская сила не застрянет в бессмысленном болоте Гиндукуша.

По сути, это является первой блестящей демонстрацией «умной силы», которую администрация Обамы пообещала мировому сообществу, заняв в январе Белый дом. Никто не ожидал, что американская военная мощь или потенциал США осуществлять свои полномочия будут укреплены в ближайшее время.

В общем и целом мировое сообщество – включая тех, кто призывал к срочному выводу войск из Афганистана – ожидало, что Вашингтон не сможет в ближайшее время легко выбраться из истощающих обязательств на Большом Ближнем Востоке, и это давало другим акторам достаточную фору, чтобы взобраться на удобные высоты проявляющегося мирового порядка.

Таким образом, речь Обамы, произнесенная 1 декабря в военной академии Уэст-Пойнт, имеет огромные последствия для региональной политики. Первоначальная реакция региональных столиц изложена в доброжелательной форме, но эти слова еле-еле скрывают глубинное ощущение беспокойства, граничащего с замешательством.

Единственным исключением является Иран, разъяренный тем, что Обама размышляет о стабилизации Афганистана, не задумываясь о руке помощи из Тегерана. Стратегия Обамы имеет серьезные последствия для иранского ядерного вопроса, так как теперь Вашингтон окажется в лучшей позиции, чтобы убедить Совет безопасности ООН принять против Тегерана серьезные санкции, чтобы наказать его за продолжающуюся программу по обогащению урана. Госсекретарь США Хиллари Клинтон прощупала своего российского коллегу Сергея Лаврова в кулуарах встречи министров иностранных дел НАТО, прошедшей в прошлую пятницу в Брюсселе.

В Тегеране ощущается некоторая нервозность. Досточтимый Источник подражания шиитов, Великий аятолла Насер Макарем-Ширази (Nasser Makarem-Shirazi), набросился на Россию и Китай, публично обвинив их в оппортунизме. Молчаливо указав на эти две страны, Ширази заявил: «Они – не наши друзья; они – друзья своих собственных интересов. Там, где их интересы, там будут и они».

Обама, возможно, уже чувствует первые плоды своей «умной политики». Главный переговорщик США по иранскому вопросу, заместитель госсекретаря по политическим вопросам Уильям Бернс (William Burns), во вторник отправляется в Пекин для срочных консультаций. Неудивительно, что Тегеран выбрал «жесткую линию», твердя, что американская оккупация Афганистана остается сегодня единственным вопросом на столе переговоров.

По сравнению с Тегераном реакция Пекина оказалась более утонченной. Пекин «принял к сведению» речь Обамы и выразил надежду, что стратегия подготовит почву для «Афганистана, в котором царит мир, стабильность, развитие и прогресс», а также поспособствует «прочному миру и стабильности в регионе». Примечательно то, что Пекин сделал жест в сторону Пакистана, подвергнувшегося жесткой критике в речи Обамы, и заметил, что «Китай считает, что следует уважать независимость, суверенитет и территориальную целостность причастных стран [читай - АфПак]».

Представитель китайского МИДа завершил свою речь заявлением, которое может быть интерпретировано как косвенное послание Индии, заявив, что «Китай и США поддерживают связи и ведут консультации по южно-азиатским вопросам, включая проблему Афганистана» и продолжат «диалог и сотрудничество» -- что должно означать, что никакого «обособленного» китайско-американского сотрудничества по Афганистану быть не может, а наоборот, Китай стремится статья частью общего решения проблем безопасности в регионе.

По сравнению с Китаем, Нью-Дели специально решил сконцентрироваться на риторике и интерпретировать речь Обамы как тираду против поддержки Пакистаном терроризма. Он ничего не сказал о самой стратегии завершающей стадии, хотя Нью-Дели нерасположен к быстрому выходу США и Афганистана. Индия получает прямые преимущества от любых усилий США заставить Исламабад отказаться от своей поддержки воинствующих исламистских группировок, орудующих в регионе.

Равным образом Нью-Дели делает все возможное, что бы не дать отношениям между Индией и Пакистаном попасть в котел региональной повестки дня Обамы. На самом деле, у Индии есть необходимая дипломатическая ловкость, чтобы направить эпоху Обамы в конструктивном направлении (с ее точки зрения), тесно сотрудничая с руководством США по ряду вопросов (таких, как глобальное потепление). Подобным образом Нью-Дели сможет гарантировать что общий импульс американо-индийского стратегического партнерство поддерживается на прежнем уровне, и отношения уверенно углубляются.

Ирония состоит в том, что не только простаки за границей, но и многие американцы в США с трудом осознают безупречные возможности нового мышления Обамы по поводу твердой и мягкой силы США и алхимии этой смеси в различных обстоятельствах.

Яростные дебаты, идущие между лицами, формирующими в Америке общественное мнение, являются доказательством того факта, что иногда талантливый лидер может обогнать «экспертное мнение» силой своей дальновидности. Как сказал в 1987 году президент Михаил Горбачев, выступавший на пленуме ЦК КПСС, люди, мыслящие стереотипами, часто похожи на птиц, не умеющих набраться храбрости, чтобы расправить крылья и полететь в небо, даже когда клетка уже открыта.

Именно реакция Москвы должна привлечь к себе внимание Обамы, в то время как его администрация пытается найти свой путь в эти сложные времена. Заявление российского Министерства иностранных дел, выпущенное в среду, началось любопытными словами о том, что «В Москве в целом позитивно восприняты основные положения обновленной американской стратегии по Афганистану и Пакистану». В заявлении также была высказана надежда, что стратегия Обамы поможет «скорейшему становлению Афганистана в качестве самодостаточного, процветающего и независимого государства, свободного от наркопреступности и терроризма»,

Но однако Обама только что заявил, что не занимается в Афганистане «построением нации». На самом деле, он подчеркнул, что единственный проект по строительству нации, в котором он заинтересован, это проект, связанный с возрождением Америки.

В российском заявлении сказано, что Москва «с пониманием» относится к наращиванию американского военного контингента в Афганистане, но «твердо» верит в афганизацию войны, и в этой связи поддерживает позицию Обамы по поводу передачи «всей полноты власти и ответственности за ситуацию» правительству президента Хамида Карзая – при сохранении всестороннего содействия в экономической и военной сфере. Москва особо заинтересована в приоритете, обозначенном Обамой, относительно развития сельскохозяйственного сектора афганской экономики, что напрямую связано с уничтожением маковых плантаций.

Ключевым является следующий абзац:

Разделяем точку зрения США в отношении тесной взаимосвязи между факторами, подпитывающими нестабильность в Афганистане и в соседнем Пакистане. Оказание Исламабаду содействия в деле обеспечения устойчивого экономического развития и внутриполитической стабильности должно ускорить достижение нормализации обстановки в регионе. Особое значение имеет скорейшее искоренение террористической инфраструктуры в приграничных с Афганистаном районах Пакистана.

Другими словами, Москва напомнила Обаме о настоятельной необходимости долгосрочных американских обязательств по поводу безопасности и стабильности афганско-пакистанского региона и усилении возможностей правительства Карзая отобрать инициативу у талибов.

Однако, существует и еще одна оговорка. Москва также хочет, чтобы США отказались от своего одностороннего подхода. «Решение всех упомянутых задач требует самого широкого международного взаимодействия под эгидой ООН. Позитивную роль призваны сыграть и государства региона, а также действующие там организации, прежде всего ШОС и ОДКБ», - говорится в заявлении МИДа.

Москва хочет играть свою роль, но только в рамках упомянутых параметров, чтобы у нее была возможность «и в дальнейшем вносить вклад в стабилизационные усилия и реализацию программ социально-экономического развития Афганистана на основе равного партнерства с другими членами международного сообщества». (Выделение мое.)

Следующим шагом Москва подтвердила, что продолжит предоставлять возможности северного коридора для поставок войскам НАТО в Афганистане. В общем и целом, Россия еще не до конца разгадала американские намерения, но она будет очень недовольна, если силы США уйдут из Афганистана в ближайшем будущем. Существует некоторая тревога по поводу того, что Обама ничего не упомянул о роли региональных держав.

Насколько авторитетен совет, который Россия дает Обаме? Москва отдает себе отчет, что развивающаяся ситуация очень схожа с периодом 1986-1989 годов, приведшему к выводу советских войск из Афганистана.

Несомненно, что, отбросив в сторону гордость и предубеждение, Москва поймет, что у Обамы есть хороший шанс добиться успеха там, где Кремль провалился по ряду причин. Уровень международной поддержки талибов совершенно несравним с тем, что был у моджахедов.

Во-вторых, в отличие от 1992 года, афганское правительство сравнительно стабильно и имеет доступ к международной поддержке в виде финансовой помощи и политического признания. (На самом деле, коммунистическое правительство в Кабуле продемонстрировало способность удержаться у власти, несмотря на то, что Кремль вывел войска.)

В-третьих, у Советов не было никакого доступа к убежищам моджахедов внутри Пакистана, в то время как беспилотники США имеют именно эту способность, и могут совершать атаки глубоко вглубь территории Пакистана. Администрация Обамы только что показала, что не станет колебаться по поводу использования этих самолетов над территорией Белуджистана, чтобы уничтожить так называемую Кветтскую Шуру – управляющий совет талибов, базирующийся в Пакистане, если такая необходимость возникнет.

Президент Пакистана, генерал Мухаммед Зия-уль-Хак, безнаказанно творил много глупостей в советские времена, но у сегодняшнего руководства в Исламабаде нет такого влияния, как во времена холодной войны.

Конечно, режим афганского президента Мухаммеда Наджибуллы (1986-1992) имел гораздо больших охват страны, чем правительство Карзая, но не стоит забывать, что коалиция, созданная Наджибуллой, была основана на его знаниях и опыте, полученных в роли жестокого начальника разведки коммунистического режима Афганистана.

Некоторым образом стратегия США приближается к советскому подходу, принятому во время завершающей стадии войны в 1980-х. После того как Советы решили уйти из Афганистана (примерно в 1985 году, после провала знаменитой Пандшерской операции), они быстро поменяли тактику, создавая островки стабильности, где можно было нормально жить, где существовали школы и поликлиники, а также некоторая власть в виде полиции и гражданских служащих. Советы добились этого, обезопасив города и соединяющие их главные дороги, и установив над ними контроль Кабула.

Мало кто вспомнит, что вскоре после прихода к власти в Кремле, Горбачев также приказал нарастить военное присутствие в Афганистане. В отличие от Обамы, заявившего о сроке в 18 месяцев, он дал своим главнокомандующим только год, в течение которого они могли делать, что хотят, чтобы «победить» в войне, если получится. После этого, сказал он, оккупация будет прекращена.

На этой стадии Обама должен подчеркнуть параллели с советским опытом. Вместо того, чтобы избавиться от главы правительства, как Кремль поступил вскоре после того, как советские войска вышли из страны в феврале 1989, Обама должен показать устойчивое внимание, отказоустойчивость и более искреннюю заинтересованность в региональной стабильности.

Обаме бы следовало вспомнить памятные события, последовавшие за тем, как Наджибулла потерял возможность выплачивать зарплату узбекским войскам, от которых он очень зависел. После этого Рашид Дустум, с молчаливого поощрения Москвы, переметнулся в лагерь лидера Северного альянса, Ахмад-Шаха Массуда, что привело к развалу всего сооружения. Наджибулла не выплатил зарплату лишь за два или три месяца, и Дустум вышел из себя и перешел на сторону моджахедов. Говоря проще, у Наджибуллы закончились деньги, чтобы выплачивать гонорары своим сторонникам.

Роковую советскую ошибку нельзя повторять. Карзай также показал навыки, необходимые для создания паутины коалиции, как и Наджибулла. В известном смысле, сегодня он гораздо менее изолирован, чем его коммунистический предшественник.

Как и Наджибулла, Карзай происходит из влиятельного пуштунского племени. Что бы не говорил лидер талибов мулла Омар, он прекрасно знает, что у Карзая есть сторонники среди кандагарских пуштунов, и что если он объединится с представителем влиятельного племени Гилзаи – например, Гулбуддином Хекматьяром, эта коалиция может оказаться крепкой. У власти в Гиндукуше есть своя собственная логика. Обама должен поощрять Карзая к демонстрации своей власти, а не изолировать его.

Тем не менее, существуют тревожные признаки того, что американцы не понимают ситуацию. Идут разговоры о том, чтобы обойти Карзая и направить американскую помощь напрямую «местным лидерам». Это станет катастрофической ошибкой, которая почти наверняка гарантирует в Афганистане анархию.

Начать с того, что Карзай не потерпит такого публичного неуважения, и в уравнениях между Вашингтоном и Кабулом возникнут бесконечные осложнения. Это сделает грядущий сложный период особенно сложным. Во-вторых, США будут молчаливо поощрять местных лидеров игнорировать распоряжения Кабула. Это выведет на поверхность множество деструктивных тенденций.

В-третьих, Обама может быть практически уверен, что так называемые местные лидеры обведут американцев вокруг пальца. Никогда не недооценивайте мастерство афганцев, способных вовлечь иностранцев в свои делишки, создавая оптическую иллюзию того, что те отдают приказы.

Это очень романтично представлять себе, что по мановению волшебной палочки «бородатые американцы» смогут передвигаться по запутанным горным тропинками и глубоким ущельям с отрядами местной афганской милиции. Но это путешествие может оказаться роковым, когда ты даже не знаешь, как отличить талиба от не-талиба.

Посол М К Бхадракумар был кадровым дипломатом индийского МИДа. Он работал в Советском Союзе, Южной Корее, Шри-Ланке, Германии, Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Кувейте и Турции.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.