- Вопрос присутствия наших солдат в Афганистане неожиданно стал важным элементом избирательной кампании в преддверии президентских выборов, которые состоятся в воскресенье. В прошлые выходные премьер-министр Дональд Туск говорил о необходимости быстрого вывода наших войск, а спустя несколько дней кандидат на пост президента Бронислав Коморовский (Bronisław Komorowski) заявил, что мы выведем польских военных из Афганистана без оглядки на НАТО. Как вы считаете, это были бы правильные действия?

- Мне кажется, что это было бы плохое решение, хотя бы в том контексте, что мы все не должны забывать, что НАТО – это гарант нашей безопасности. НАТО является системой коллективной обороны, а мы – элементом в этой системе. Наше неподчинение ставит под вопрос нашу надежность как элемента всей этой коллективной системы.

- Мы могли бы потерять на таком единоличном выходе?

- Я считаю, что это определенно плохое решение. Североатлантический альянс – это уважаемая организация, и он, конечно, примет к сведению нашу позицию. Однако нужно осознавать, что для нас, как членов Альянса, это будет иметь некие последствия. Мы подорвем доверие к нам.

- В прессе, а также на сайте Министерства обороны, говорится, что президентская кампания оказывает большое влияние на то, что сейчас происходит в Афганистане. Я имею в виду все эти, часто имеющие трагические последствия, нападения на польских военных. Вы согласны с этой теорией?

- Возможно, здесь имеет место "испанский случай". Мы все помним выборы в Испании в 2004 году и заявления лидера левых Хосе Луиса Родригеса Сапатеро (José Luis Rodríguez Zapatero) о том, что когда он и его партия одержат победу на парламентских выборах, они сразу же выведут испанских военных из Ирака. Во время этой кампании усилились нападения на испанские цели, произошла серия террористических атак на вокзалы в Мадриде. Испанские военные, дислоцировавшиеся в Ираке, подверглись частым и более ожесточенным атакам. Так что то, что происходило в Испании, имело непосредственное влияние на действия иракских мятежников и неким образом побуждало их к дальнейшим, еще более активным действиям.

- Так что талибы прибегли к той же самой стратегии, которая оказалось эффективна в прошлом?


- Талибы – это организованное движение сопротивления. Кроме воюющих боевиков у них есть развитая система сбора информации. При этом они используют так называемую "белую" разведку, то есть они просматривают прессу, следят за сообщениями в СМИ и на интернет-порталах, они также наверняка смотрят крупные международные информационные телеканалы. Исходя из собранных таким образом данных, они прекрасно знают, что происходит, и на этой основе строят свои дальнейшие действия.

- Так что выборы в Польше могут стать сигналом к нападению?

- Талибы сразу же замечают каждое такое событие, как выборы в какой-либо из стран, принимающих участие в военной операции в Афганистане. Полевые командиры потом получают приказы, например, всеми силами атаковать поляков. Так что, по моему мнению, исключить этого нельзя.

- Были ли во время нашего присутствия в Афганистане какие-то ошибки, которые могли бы привести к такой ситуации? Которые бы отозвались именно сейчас, в ключевой момент?

- Такие ошибки в афганской операции обнаружить сложно, так как там находится воюющая армия. Солдаты, несущие там службу хорошо подготовлены к боям. У нас там хорошие солдаты, и я хочу это подчеркнуть.

- Откуда в таком случае берутся проблемы с оказанием отпора талибам?


- Это следствие того, что нам не хватает техники. Я имею в виду прежде всего беспилотные средства слежения. Если бы у наших солдат было такое оборудование, у них была бы возможность практически круглосуточно вести наблюдение за опасными для них районами, то есть, например, за местами на дорогах, где талибы подкладывают взрывные устройства, которые потом взрываются под нашими БТРами. Так что я считаю, что это вопрос техники, которую можно эффективно использовать в Афганистане для подготовки и проведения боевых операций. А пока пресловутый "афганский пакет" остается виртуальным. Речь идет не только о разведывательных средствах, но и о вертолетах, многоствольных пулеметах, многофункциональных мобильных разведывательных системах. Несмотря на громкие заявления этого до сих пор нет.

- А ошибки в командовании? Возможно, необходима смена тактики?

- Ошибки в командовании – скорее, нет, но мне кажется, что следует менять тактику, методы действий. Я считаю, что следует перейти к активному наступлению. Известно, что талибы всегда начинают наступать в начале лета. В этом году, а особенно в этом месяце, началась невероятная эскалация их действий. Они явно перешли в атаку, и чтобы перехватить у них так называемую оперативную инициативу, необходимо начать активные действия.

- То есть, что нам следует делать, чтобы оказать талибам сопротивление?


- Атаковать, атаковать и еще раз атаковать. Искать и атаковать выслеживать и снова атаковать. Не дать им ни минуты отдыха, потому что если мы будем ждать какого-нибудь стечения обстоятельств, то талибы будут продолжать устраивать на нас засады и обстреливать нас. Это мы должны наносить удары и мы должны заставать их в врасплох, а не они нас. Это тактика беспрерывного преследования. Нужно создать нашим военным условия для этого.

- А, может быть, командующие хотели бы так действовать, но на это им не дают согласия политики, которые опасаются, что такие методы увеличили бы лишь число убитых польских солдат.

- Я обращусь к истории покойного, светлой памяти генерала Тадеуша Бука (Tadeusz Buk) (с сентября 2009 года он являлся командующим сухопутных войск, погиб 10 апреля 2010 в катастрофе президентского самолета под Смоленском) и скажу о девятой смене в Ираке. В 2007 году я сказал, что наших там рвут, как Тузик грелку, обстрелы были каждый день. Тогда я убедил министра обороны Александра Щигло (Aleksander Szczygło) привлечь в Ирак генерала Бука как боевого командующего, который был в Ираке моим заместителем, так что он знал методы мятежников, поскольку он с ними воевал. Его присутствие там принесло результаты. В течение трех-четырех месяцев ситуация полностью изменилась. Бук перешел к наступательным действиям, он преследовал мятежников, атаковал их, а не они его. Они не знали, когда и в каком месте это произойдет, они не могли предугадать, что будет делать Бук и его военные. В конце концов мятежники сдались и переместились в более спокойную провинцию, находящуюся под контролем американцев. Нужно повторить этот урок.

- Польские военные должны быть более активны в полевых действиях?


- Речь идет о том, чтобы перехватить оперативную инициативу, это основной путь к успеху. Кончено, может, вы и правы. Существуют опасения, что может погибнуть больше наших солдат. Но я повторяю, что для меня, как для командующего, гарантией безопасности всегда была оперативная активность.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.