Несколько лет назад в адрес индийского посольства в Кабуле поступила необычная просьба. Представители афганского ведомства по борьбе с наркотиками, пребывавшие в отчаянии от того, что все их усилия по искоренению маковых плантаций не достигают цели, выступили с новаторской идеей. Они предложили пригласить звезду индийских сериалов Смрити Ирани (Smriti Irani) записать для антинаркотической структуры рекламные ролики для трансляции их на телевидении и радио.

По мысли афганских чиновников, учитывая повальное увлечение жителей Афганистана исполняемым Ирани персонажем Тулси из сериала «Свекровь была невесткой», такая реклама могла найти отклик среди широких масс населения. На тот момент вся страна с упоением смотрела этот сериал, даже свадебные церемонии порой откладывались, чтобы гости смогли посмотреть очередную серию. В итоге предложение так и не было реализовано, продемонстрировав, однако, силу индийского влияния в Афганистане.

Сегодня, когда у населения Афганистана появилась возможность выбирать из большего количества лент, влияние Индии по-прежнему остается довольно сильным, а вот дивиденды добрососедские отношения приносят уже меньшие. Спад в отношениях отчетливо проявился в ходе визита в Кабул премьер-министра Индии Манмохана Сингха 13-14 мая, в ходе которого тот призвал крепить между странами политическое взаимодействие и сотрудничество в сфере безопасности, в том числе путем повышения роли Индии в процессе достижения примирения в Афганистане, однако ни в какие конкретные шаги его предложения не вылились.

У Индии имеются все возможности, чтобы стать одним из крупных игроков в Афганистане. Индия связала себя обязательствами в сфере оказания помощи Афганистану, которые ставят ее на шестую позицию в списке крупнейших доноров республики (в период 2001-2011 годов Нью-Дели потратил на гуманитарные проекты в этой стране 1,5 миллиардов долларов). Кроме того, население Афганистана очень дружественно настроено по отношению к Индии, две страны издавна связывают дружеские узы. Но Индия, по словам афганских аналитиков, использует этот потенциал не самым эффективным образом. Так, например, в эпоху после свержения Талибана Индия развивала отношения с политическими игроками Афганистана самых разных мастей. «Они не представлены на политическом пространстве, – говорит директор кабульского Центра стратегических исследований Валиуллах Рахмани (Waliullah Rahmani). – Это серьезное упущение со стороны индийских внешнеполитических деятелей в Афганистане».

В поисках объяснений такому явлению критики указывают на недоукомплектованность индийского посольства в Кабуле, где программы помощи курирует один-единственный человек. В ведении другого дипломата находятся все вопросы политико-информационного спектра плюс архив. Резким контрастом такому ведению дел являются большинство посольств западных государств в Кабуле, где дипломатов отнюдь не один и не два человека. Так, например, в британском посольстве только в политическом отделе работает больше десяти специалистов. Причина такой диспропорции, по словам критиков, состоит в следующем: находясь в добрых отношениях и с Кабулом, и с Вашингтоном, Индия наивно рассчитывает, что обе этих страны будут продвигать индийские интересы в Афганистане.

Индия традиционно выступала в роли противовеса пакистано-пуштунскому влиянию в Афганистане. Особенно заметно это проявилось в 1990-х годах, когда в борьбе с преимущественно пуштунским движением Талибан Нью-Дели активно поддерживал Северный альянс, в котором доминирующую роль играли представители таджикской национальности. В процессе этого Нью-Дели помог в сдерживании Пакистана, стремящегося распространить свое влияние на всю территорию Афганистана.

После выдворения талибов из Кабула в конце 2001 года Индия сначала продолжала поддерживать Северный альянс, но в последние годы скорректировала свою политику, переключившись на поддержку в адрес администрации президента Хамида Карзая, отмечает кабульский аналитик Гарун Мир (Haroun Mir). Поступив подобным образом, индийские дипломаты сами загнали себя в угол, и, как результат, влияние Индии на Карзая пошло на убыль. Чувствуя, что у Индии нет больше других дипломатических вариантов, афганский президент принялся разговаривать со страной с более жестких позиций. Одновременно с этим индийское правительство утратило доверие и оппозиции, куда входят члены Северного альянса.

Позиции Индии могут еще больше пошатнуться в случае, если инициатива по достижению примирения в Афганистане приведет к приходу в правительство пропакистанских политических деятелей, поясняет Гарун Мир. «Со стороны Индии было ошибкой все поставить на правительство президента Карзая. Ей нужно было уравновесить свою деятельность по оказанию помощи Афганистану и прочие шаги. Индия дистанцировалась от своих естественных союзников, каковым является Северный альянс, из опасения, как на это отреагирует президент Карзай», – отмечает Гарун Мир, в прошлом представитель Северного альянса, а ныне директор афганского Аналитического центра политических исследований.

В последнее время правительство Карзая и его сторонники принялись оказывать усиленный нажим на Нью-Дели с тем, чтобы Индия разорвала всякие связи с их политическими оппонентами. «Индии нужно порвать свои связи со всеми группировками и поддерживать отношения исключительно с правительством Карзая», – появнил EurasiaNet.org президент Центра региональных исследований Афганистана при правительстве республики Абдул Гафур Ливал (Abdul Ghafoor Liwal).

Индия сдалась слишком легко, полагает Гарун Мир. «Индии не следовало давать карт-бланш безо всяких условий. Другие [доноры] выдвигают условия. Не то чтобы Индии не была знакома подобная тактика. Ей эта тактика известна», – сказал эксперт EurasiaNet.org, критикуя неспособность Индии воспользоваться рычагами, которые предоставляет ей оказываемая Афганистану солидная материальная помощь.

«Они [индийцы] не сумели культивировать для себя деятелей, имеющих политическое влияние, как это сделали все другие страны, а это те лица, которые сегодня принимают решение в стране», – говорит близкий к правительству аналитик, попросивший не называть его имени.

Между тем взаимоотношения Индии с Соединенными Штатами, хоть и являются вполне прочными, не принесли Индии тех дивидендов в Афганистане, на которые та надеялась. Так, например, несмотря на опасения установления в Кабуле пропакистанского правительства, Индия оказалась на задворках переговоров по достижению примирения. Добрые отношения Индии с США сказались и на связях с традиционными союзниками, Россией и Ираном – странами, обладающими определенными позициями в Афганистане и могущими усилить ее рычаги воздействия. Как нам стало известно из одного близкого к правительству источника, Иран «уже высказывал им недовольство той ролью, которую Индия играет в Афганистане и регионе в целом».

Хотя открытие, что Усама бин Ладен долгие годы скрывался близ пакистанской столицы, и дает основания полагать, что лидера террористов поддерживали в кругах властвующей элиты Пакистана, уничтожение руководителя террористов может и не стать тем фактором, который внесет в игру коррективы, как на это надеется Индия. «Мы можем избрать другой путь вместо раздувания из-за всего этого грандиозного скандала с Пакистаном. Думаю, это ни к чему не приведет», – заявил премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон в ответ на обвинения в адрес представителей пакистанских спецслужб, что те защищали бин Ладена. Высказывание британского премьера подкрепляет опасения Индии о том, что Запад предпочтет закрыть глаза на предательство Пакистана.

В ходе своего недавнего визита в Кабул премьер-министр Индии Манмохан Сингх объявил о предоставлении своей страной Афганистану дополнительного пакета помощи в размере 500 миллионов долларов. Премьер также выразил стремление углублять стратегическое партнерство между странами. Предложение пока не обросло конкретикой, но детали, как и большинство других аспектов сегодняшних индийско-афганских отношений, похоже, будет опять диктовать Кабул.