С того момента, как на недавнем саммите Североатлантического альянса в Чикаго было подтверждено прежнее решение по завершению миссии НАТО на Гиндукуше в декабре 2014 года, афганский вопрос практически исчез из основных сюжетов информационных выпусков. Нынешняя тишина в медиа вокруг Афганистана, несомненно, на руку всем заинтересованным лицам, особенно президенту США (начинающему сейчас сложную кампанию по переизбранию) и правительствам европейских стран, борющихся с финансовым кризисом в Европе. Как говорится, «с глаз долой, из сердца вон»: Запад не хочет больше забивать себе голову проблемами Афганистана, и он не обращает внимания на то, что происходит там на самом деле. Есть совместно выработанная «стратегия выхода», и сейчас остается лишь дождаться конца ее воплощения в жизнь, намеченного жестко, без какой-либо зависимости от новых обстоятельств и развития ситуации в ближайшие два года. 

 

Готовы выйти, не готовы взять в свои руки

 

От соглашения по сроку завершения афганской операции отошла пока только Франция, но все и так знают, что Париж всегда смотрел на единство и сплоченность НАТО через призму собственных национальных интересов. Согласно официальной пропагандистской линии Альянса, в сущности, не произошло ничего страшного, тем более что оперативная польза французского контингента, располагавшегося в провинции Каписа, уже давно была сомнительной. Будет, однако, хуже, если примеру французов последуют другие члены НАТО, ведь раз один из союзников может обойти достигнутые на саммите официальные договоренности, почему этого не могут сделать другие? Тем более, что никому не хочется оказаться тем последним, кому придется «погасить свет» после ISAF. Если в ближайшие месяцы окажется, что пример Франции был действительно заразительным, вся тонко выстраивавшаяся «стратегия выхода» из Афганистана может потерпеть крах. 

 

Однако процесс «афганизации» может столкнуться и с другими сложностями. Вразрез официальной пропаганде Кабула, НАТО и его членов, афганские силы безопасности (АНСБ) до сих пор не совсем готовы принять на себя полную и исключительную ответственность за обеспечение мира в стране. Время уходит, намеченная дата завершения миссии ISAF становится все ближе, а АНСБ не может справиться со своими прежними проблемами: низким моральным духом солдат, массовым дезертирством, внедрением противника в армейские ряды, сложностями с поддержанием работоспособности имеющейся техники. Запад, кажется, не замечает этих проблем или, точнее говоря, пытается замести их «под ковер», надеясь, что в ближайшие два года они, может быть, как-нибудь решатся сами собой. 

 

Между тем опыт координации безопасности на уже переданных Афганистану территориях в рамках переходного процесса не внушает особого оптимизма. Это уже не прилизанные показные казарменные парады в свете фотовспышек или креативная штабная статистика, ловко маскирующая недостачу кадров и техники. В реальном бою, в военных условиях, на поверхность всплывают все недоработки, слабые места и проблемы АНСБ. Часто оказывается, что без незамедлительной помощи работающих в качестве своеобразной «пожарной службы» сил ISAF афганцы справиться с талибами не могут. 

 

Регресс

 

Хуже всего, что афганские силы безопасности начинают отдавать противнику территорию, добытую в предыдущие годы с таким трудом и с такими потерями американскими и европейскими военными. Это означает начало явного регресса в процессе стабилизации ситуации в стране. Регресса, который может вскоре разрушить внешнее спокойствие союзников по афганскому вопросу. 

 

Парадоксально, что все это происходит при несколько снизившейся по сравнению с предыдущими годами активности талибов. Повстанцы сосредоточились сейчас на своей испытанной стратегии, предполагающей перенесение акцентов с партизанских действий (в первую очередь нацеленных против сил ISAF) на более зрелищные и «благодарные» для СМИ атаки на теоретически лучше всего защищенные крупные города (например, Джелалабад, Кандагар или Кабул). Существенный элемент данной стратегии – процедура физического уничтожения и запугивания афганских чиновников и политиков, что парализует работу государственного аппарата во многих местах. И АНСБ, и силы НАТО беспомощны против такой стратегии, что тоже означает регресс относительно ситуации, которая была в Афганистане еще год-два назад. 

 

Это не означает, что талибы перестали нападать на международные силы. Ничего подобного: вооруженное давление на силы ISAF остается достаточно высоким, а масштабные и сложные с оперативной точки зрения атаки происходят даже там, где по официальным заявлениям властей, должно было уже быть относительно спокойно, и где уже какое-то время за безопасность отвечают сами афганцы. 

 

Никто не говорит об этом вслух

 

Почти никто в НАТО не говорит вслух о проблемах с воплощением в жизнь стратегии «афганизации» конфликта. Судя по всему, Брюсселю и столицам стран-членов Альянса даны строгие четкие указания, касающиеся политкорректности в СМИ и пропаганде по поводу операции ISAF. Основой должен быть оптимизм и позитивный подход к «проблеме 2014 года»: мы предполагаем, что у нас все получится и никакой другой вариант во внимание не принимается, ведь мы не можем бесконечно торчать в Афганистане…

 

Ну, хорошо, но что же будет, если талибы не захотят соответствовать этому западному празднику оптимизма и позитивного мышления (ведь они не обязаны играть так, как хотелось бы нашему оркестру)? Что будет, если они решат в последний момент подпортить западным лидерам их приятное расположение духа? На нынешнем этапе ответ звучит так: ничего. По крайней мере на уровне принятой НАТО по афганскому вопросу стратегии. Невозможно представить себе сейчас ни одного события или ситуации, которые могли бы избавить западных лидеров от блаженной убежденности в том, что дела в Афганистане идут как обычно хорошо и как обычно движутся в желаемом направлении. Стремление любой ценой завершить войну в Афганистане слишком сильно, оно уже давно стало самоценным, и ему подчинена вся политика, стратегия (как политическая, так и военная), а также способ мышления западных элит в отношении афганской темы. 

 

Решимость закончить афганскую кампанию как можно быстрее так велика, что она служит оправданием вышедших сейчас даже на публичный и официальный уровень размышлений о возможности проведения прямых переговоров уже не только с талибами, но и с действующими в пакистано-афганском пограничье структурами Аль-Каиды. И это с любой точки зрения тоже драматический регресс, в данном случае – в политике Запада в отношении проблематики исламского экстремизма и терроризма. Еще десять лет назад любой западный, а уж особенно американский (!) политик, который бы осмелился публично выступить с идеей переговоров с Аль-Каидой, распрощался бы с политической карьерой. Ну, что же, как говаривали древние, «tempora mutantur et nos mutamos in illis» (времена меняются, и мы меняемся вместе с ними).

 

Афганистан как Вьетнам

 

Таким образом «афганизация» конфликта, являвшаяся лишь формальной «ширмой», прикрывавшей малоактивную и консервативную политику Запада, имеет все шансы завершиться неудачей. Если бы нынешние лидеры западных стран больше преуспели на школьных уроках истории, они смогли бы узнать об опыте т.н. «вьетнамизации» конфликта в Индокитае (общеизвестного под названием Вьетнамской войны) в 70-х годах прошлого века. Тогда у них был бы, в частности, шанс узнать про политику, которую вели тогда США, исходя из побуждений, аналогичных нынешней «афганизации» -  из желания любой ценой вывести свои войска и переложить груз ведения войны на плечи местных правительственных сил: она завершилась полным провалом спустя всего два года. Произошло это, впрочем, по очень похожим на нынешние проблемы «афганизации» причинам, а заодно потому, что Конгресс США отказался продолжать финансирование армии Южного Вьетнама. 

 

Этот последний аспект является очень важным элементом стратегии. Напомню, что и сейчас Вашингтон планирует поддерживать финансирование правительственной армии Афганистана после выхода войск НАТО, разумеется, при поддержке союзников. На какой срок рассчитана такая «финансовая капельница» для Кабула? Официально, никто этого не знает, хотя американцы еще недавно по секрету признавались, что, возможно, средства в афганские силы безопасности придется вкладывать целое десятилетие (т.е. до 2024 года). 

 

Безосновательный оптимизм

 

Перспектива эта весьма абстрактна. И не только из-за размера ежегодных дотаций (оцениваемых в сумму порядка четырех миллиардов долларов). Больше всего поражает самоуверенность американцев, которые считают, что нынешний афганский режим будет способен продержаться настолько долго. Это слишком оптимистические предположения. Более приземленные (т.е. избавленные от любого рода идеологического или политического налета) анализ и оценка состояния афганских сил безопасности и их реальной способности самостоятельно справиться с противником не дают абсолютно никаких поводов для оптимизма. 

 

Существующие сейчас у АНСБ проблемы, по всей видимости, не имеют шансов разрешиться в течение двух ближайших лет - до завершения миссии ISAF. Наоборот, трудности будут лишь усиливаться и подтачивать фундамент процесса «афганизации», каковым должны быть как раз эффективные и исправно функционирующие силы безопасности. 

 

После 2014 года Кабул окажется в незавидном положении: территория, находящаяся под его контролем, будет быстро уменьшаться, а вооруженные силы разваливаться. В итоге, если он не будет сметен в результате решительных вооруженных действий талибов, ему придется, как минимум, обсуждать с ними условия своей капитуляции. А это, в свою очередь, будет означать полное возвращение к status quo ante, т.е. к возрождению  Исламского эмирата Афганистана.