Лишь немногие газетные заголовки становятся знаковыми, в определенном смысле историческими. Заголовок «Shah Raft» - «Шах уехал» на языке фарси – как раз является одним из них. Этот заголовок появился на первой странице двух самых влиятельных газет Ирана, Kayhan и Ettelaat, 16 января 1979 года, когда шах Мохаммед Реза Пехлеви навсегда покинул Тегеран.

 

«Shah Raft» ознаменовал собой победу Исламской революции. Этот заголовок воплотил в себе историю в процессе ее развития. Он был напечатан жирным шрифтом, крупными буквами через всю первую страницу. Эти номера газет вышли миллионным тиражом.

 

В журналистских кругах Ирана этот заголовок вызвал массу споров, которые продлились многие годы: кто это написал? Кто придумал такой заголовок? Как все это произошло?

 

В январе мы отмечаем 34-летнюю годовщину публикации «Shah Raft». В те времена я был заместителем редактора в газете Kayhan. Я хочу поделиться с вами своими воспоминаниями о том, что произошло в редакции новостей в Тегеране в тот день.

 

Весь день 16 января в офисах Kayhan толпилось много людей. Мы принесли в редакцию новостей телевизор, чтобы наблюдать за отъездом шаха. Репортер, который должен был освещать эту тему, буквально приклеился к экрану в предвкушении новостей. Он даже закатал рукава. Он приготовился записывать.

 

Еще одного репортера послали в аэропорт Тегерана, чтобы он мог провести репортаж в прямом эфире из телефонной будки. Тогда еще не было сотовых телефонов. Я должен был задавать этому репортеру вопросы и передавать его ежеминутные сообщения в редакцию.

 

Сотрудники редакции напоминали мне группу странствующих духов, перемещавшихся от телевизора к телефону, от телефона к столу редактора.

 

В тот день на утреннем совещании мы обсуждали, каким должен быть заголовок, если шах действительно покинет Иран. Стоит ли нам использовать в нем имя шаха с глаголом «уходить» в единственном или множественном числе? В персидском языке глагол в форме множественного числа часто используется с существительным в единственном числе, чтобы продемонстрировать глубокое уважение к человеку.

 

До того момента мы были обязаны использовать глаголы в форме множественного числа, когда мы писали о шахе. Но все менялось очень быстро. На совещании главный редактор газеты Рахман Хатефи (Rahman Hatefi) сказал: «Если шах уйдет, обратно дороги не будет. Фактически для нас он умрет». 

 

Вопрос был решен. Опасаясь возможных преследований за наши статьи, мы договорились с редакцией газеты Ettelaat использовать одинаковый шрифт и выпустить номера одновременно. Сообща действовать безопаснее.

 

И, тем не менее, наш верстальщих очень волновался. Бывший политический заключенный при шахе, он долго мечтал об этом дне. Он заранее приготовил макет страницы с заголовком «Shah Raft» и хранил его в ящике своего стола. Он расхаживал по редакции, выкуривая одну сигарету за другой, время от времени подходил к моему столу и клал руки мне на плечи. Его глаза светились радостью.

 

Никто из нас не знал тогда того, что мы знаем теперь: публикация заголовка «Shah Raft» положила конец нашим карьерам. Никто из нас тогда не подозревал, что большинство из нас окажутся в тюрьме, будут подвергаться допросам и пыткам. Тогда мы не предполагали, что из 110 сотрудников редакции только один будет продолжать работать в ней по сей день.

 

Примерно в полдень репортер, с которым я общался по телефону, прокричал: «Хушанг, Хушанг, шах уехал!»

 

Я не мог поверить своим ушам. «Ты видел это своими собственными глазами?» - спросил я.

 

«Я видел это своими собственными глазами. Шах уехал. Уехал!»

 

Я повесил трубку и прокричал: «Шах уехал!»

 

Редакция взорвалась криками радости. После того как в газетных киосках появились новые выпуски Kayhan и Ettelaat с заголовком «Shah Raft» на первых страницах, люди начали праздновать свою победу по всей стране. Держа в руках газеты с этим заголовком, люди танцевали на улицах городов.

 

Двое редакторов, которые были ответственны за новости в тот день, в конце концов выпустили в печать еще один исторический заголовок на первой странице: «Imam Amad» («Имам прибыл»). Это произошло в день возвращения из Парижа аятоллы Рухолла Хомейни (Ruhollah Khomeini), отца-основателя Революции.

 

Однако Исламская революция, лидеры которой обещали искоренить диктатуру и заложить основы эпохи справедливости и свободы, не выполнили свои обещания. Систематические нападки на газету Kayhan начались практически сразу после отъезда шаха: у здания редакции проводились демонстрации, участники которых нам угрожали. В течение трех месяцев практически все сотрудники редакции – лучшие в своей стране – были уволены.

 

Рахман, главный редактор, умер от пыток в тюрьме. Еще одному редактору Голамхуссейну Салехьяру (Gholamhussein Salehyar) запретили заниматься журналистикой – позже он умер у себя дома в полном одиночестве.

 

Что случилось с остальными? Большинство из тех, кто вел репортажи и писал об отъезде шаха и возвращении имама, потеряли работу или были высланы из страны. Когда спустя несколько лет после Революции печально известного следователя назначили главным редактором в Kayhan, мы, журналисты, стали продавцами мороженного и продуктов. Многие из нас уехали из страны.

 

Как бы мне хотелось во время выпуска в печать статьи с заголовком «Шах уехал» узнать о темных силах, которые стояли за дверями нашей редакции, готовые нарушить обещания перемен. 34 года назад ни я, ни Рахман, ни Голам, ни кто-либо другой в нашей редакции не могли даже предполагать, какие вещи будут твориться в Иране сегодня. Мы надеялись на свободу, а вместо этого получили религиозную диктатуру.

 

Я до сих пор помню руки Рахмана, размечающие макет страницы с историческим заголовком. Я до сих пор помню голос Голама, выкрикивающего распоряжения в редакции. Я хочу дожить до того дня, когда редакторы иранских газет выпустят номер с еще одним историческим заголовком: «Диктатура ушла. Наконец настала свобода».

 

Хушанг Асади (Houshang Asadi) – иранский журналист, живущий во Франции. В 2011 году он получил премию Human Rights за свою книгу «Письма к моему палачу: любовь, революция и тюрьма в Иране» (Letters to My Torturer: Love, Revolution, and Imprisonment in Iran). Он сидел в иранской тюрьме как до, так и после революции 1979 года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.