Результаты парламентских выборов России не должны расцениваться как шокирующие. Несмотря на то, что эти выборы привели к значительному усилению власти президента Путина, они, тем не менее, принесли больше хороших новостей, чем плохих. Такой вывод может показаться необоснованным, особенно на фоне резкого тона большинства заявлений официальных кругов Запада. Однако он основывается на историческом факте.

Низкий процент участия на выборах избирателей, дефицит дебатов, нечестное использование подконтрольных государству СМИ, активное вмешательство олигархов в процесс финансирования и «виртуальные» партии, не имеющие членов и региональных отделений и предлагающие избирателям скорее пустые лозунги, чем детальные программы - вся эта атрибутика была характерна для российской политики в течение почти десятилетия. До момента краха однопартийной системы каждый раз на выборах в Госдуму Кремль использовал «административный ресурс», чтобы продвинуть в парламент своих ставленников (в некоторых случаях лишь для того, чтобы позже от них избавиться, как это произошло с ветераном афганской войны генералом Александром Лебедем).

Властные полномочия безжалостно использовались, чтобы создать препятствия для потенциальных претендентов. Телеканалы и радиостанции манипулировали общественными дебатами, а в эфире выступали комментаторы, которые явно отрабатывали заказ из центра. Это было жалкое зрелище, особенно после надежд, которые появились в конце эпохи Горбачева, когда стало возможным открытое соперничество между разными соперниками. В 1993 году Борис Ельцин нарушил конституцию, приостановив деятельность парламента и ограничив полномочия депутатов. Тогда группа западных репортеров и комментаторов, работающих в Москве, осудила этот шаг, расценив его как начало опасного поворота.

Теперь становится ясно, что они были правы. Мы спорили тогда, что в тот период речь шла о своего рода «рыночном большевизме», который был призван способствовать проведению неолиберальной экономической политики и преодолеть сопротивление этой политике не только в парламенте, но и со стороны российского общественного мнения в целом. Причем в тот период и в политике, и в экономике была необходима и возможна не «дикая» революция, а постепенная реформа. Противостояние между президентом и парламентом в первые постсоветские годы имело негативный эффект, свойственный развитию системы сдержек и противовесов, которой никогда ранее не было в истории России.

Однако ведущие западные правительства тогда поддержали концепцию «сильной руки», одобрив, а в некоторых случаях и способствовав пропаганде ложного тезиса о том, что в случае выжидательной тактики со стороны Ельцина неизбежна опасность реставрации в стране коммунизма советского образца. На самом деле намного более реальная опасность в те годы заключалась в том, что возвращение к режиму концентрации в Кремле огромной власти и жесткие экономические реформы приведут к обнищанию большинства россиян и дискредитируют процесс демократических реформ. Одной из причин поражения Союза правых сил в минувшее воскресенье стала крайняя непопулярность Анатолия Чубайса, серого кардинала партии, который в начале 90-х годов осуществил неолиберальную приватизацию.

Российская Компартия, возможно, продолжала оставаться идейным наследником Ленина, но к 1993 году в ее рядах сосуществовали и авторитарные националисты и скрытые социал-демократы. КПРФ сохранила свои сильные региональные организации и была притягательна для многих россиян, испытывающих ностальгию по советскому прошлому. Однако Компартия не предлагала новых идей для реформирования общества. Компартия постоянно теряла свою популярность с того момента, когда в 1996 году Геннадий Зюганов достиг пика своей популярности, получив на выборах президента России 40% голосов избирателей.

Ельцин начал перенимать ряд лозунгов КПРФ, в частности, использовал националистические символы. Однако Путин пошел еще дальше, сумев объединить ностальгию Компартии по порядку и дисциплине с ее традицией бюрократического авторитаризма, которая существовала в период до прихода к власти Горбачева. На нынешних выборах в Госдуму Путин искусно перенял часть популистских лозунгов левых сил, начав тщательно продуманную атаку на отдельно взятых олигархов. Это однозначно помогло Путину оттянуть часть электората коммунистов, даже при том, что сам Путин является не только другом олигархов, но и их детищем. Путина выбрал именно альянс между Ельциным и олигархами, включая нынешнего владельца футбольного клуба «Челси» Романа Абрамовича.

В преддверии нынешних выборов коммунисты переняли у Кремля его циничные методы. КПРФ включила в свои общефедеральные и региональные списки олигархов, которые надеялись с помощью депутатского мандата обеспечить себе иммунитет от ареста и судебного преследования. Одиннадцать из восемнадцати ведущих кандидатов КПРФ, включенных в избирательные списки, даже не являлись членами КПРФ, а пятеро из них были ставленниками нефтяного гиганта "ЮКОС", основатель которого Михаил Ходорковский все еще находится в тюрьме, ожидая суда. Это также привело к отчуждению от КПРФ традиционных коммунистических избирателей и стало признаком полного идеологического банкротства партии.

Западные наблюдатели, в том числе ОБСЕ, теперь осуждают выборы как шаг назад на пути развития демократии в России, однако вызывает сожаление тот факт, что они не делали этого, когда несколько лет назад такую же обеспокоенность высказывал Европейский Институт средств массовой информации. В 1996 Запад закрывал глаза на избирательные манипуляции Ельцина, потому что им был выгоден такой результат. Остается надеяться, что сегодняшняя критика со стороны Запада также не продиктована подобными практическими соображениями, а именно стремлением оправдать поражение СПС и «Яблока».

Положительным итогом выборов является то, что в долгосрочной перспективе они могут привести к перестройке российских партий. Компартия раскололась, и часть ее сторонников перешла в новую партию «Родина», которая выступает против неолиберальной экономики. Хотя блок «Родина», создание которого во многом стало возможно благодаря Кремлю, перетянул на свою сторону часть электората Компартии, тем не менее, это движение включает силы, которые имеют социал-демократическую ориентацию. Лидер партии Сергей Глазьев является одним из самых ярких прогрессивных экономистов России. Его союз с ультранационалистом Дмитрием Рогозиным и авторитарным экс-генералом помог ему получить голоса, но это вряд ли продлится долго. На фоне успеха «Родины» раскол в КПРФ будет и далее продолжаться.

Поражение «Яблока» должно привести к процессу переосмысления политики этой партии. В то же время явно неубедительной выглядит идея объединения «Яблока» и СПС, к чему призывают некоторые комментаторы. Обе партии могут быть прозападными и либеральными в политическом смысле, но их подходы к экономике различаются. СПС поддерживает олигархов и ратует за продолжение процесса приватизации в нефтяной промышленности. Нефтяные месторождения в России уже находятся в частных руках, теперь СПС призывает к приватизации системы трубопроводов, которая остается под контролем государственной монополии. Явлинский же, в отличие от идеологов СПС, является, скорее всего, социал-демократом.

Итоги выборов в Госдуму дают шанс на полную перетасовку колоды политических карт. Процесс будет долгим и трудным, и может не привести к какому-либо результату. В ходе минувшего десятилетия многие россияне потеряли интерес к политике. В условиях экономических невзгод многие россияне борются за выживание. В стране появилось несколько тысяч «новых русских», но в стране также живут миллионы «новых бедных». Преобладают цинизм и апатия, поскольку люди видят привилегии и льготы, которыми пользуются депутаты Госдумы. Перестановка политических сил России сильно запоздала. После нынешних выборов в Госдуму шансов на такую перестановку гораздо больше, чем в период, прошедший после государственного переворота, совершенного Ельциным в 1993 году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.