Для финансового директора Брюса Мизамора (Bruce Misamore) ЮКОС по-прежнему остается привлекательным и для рынка капитала, и для иностранных инвесторов, даже если высок политический риск. Брюс Мизамор, будучи главой финансового департамента, является хозяином финансов ЮКОСа. Прежде чем перейти два года назад в ЮКОС, Мизамор - он родился в 1950 году в Финдлее (штат Огайо) - работал в течение 23 лет в энергетических и нефтяных компаниях, таких, как "Pennzoil" или "PennzEnergy" в качестве консультанта по банковским и инвестиционным вопросам.

"Die Welt": Господин Мизамор, крупнейший нефтяной концерн России пережил трудный год. Самый крупный акционер ЮКОСа Михаил Ходорковский сидит в следственной тюрьме, слияние с компанией "Сибнефть" приостановлено. Ко всему теперь приходят представители налоговых органов и требуют уплаты миллиардных сумм. Вы можете говорить о будущем с оптимизмом?

Мизамор: Продолжается нормальный бизнес. Цена на нефть достаточно высокая. Это, разумеется, позитивно сказалось на движении денежной наличности. Что касается наших поставщиков и потребителей, то ничего не изменилось. Тут все нормально, - невзирая на события вокруг ЮКОСа. Это, вероятно, происходит по той причине, что правительство подтвердило, что концерн не является целью нападок.

"Die Welt": Тем не менее, был проведен налоговый аудит, в результате которого сделан вывод, что Вы недоплатили в государственную казну, по меньшей мере, 98 млрд. рублей (2,65 евро).

Мизамор: Наша позиция понятна. Мы в этом вопросе с правительством не согласны и считаем такие утверждения о финансовой нестабильности ЮКОСа, не отвечающими действительности. Мы делаем то, что разрешено. Последствия нападок на ЮКОС в финансовом плане? В связи со всей этой неопределенностью у нас ограничен доступ к финансовым рынкам. Если приходит письмо из правительства с требованием доплатить налоги в размере пяти млрд. долларов США, - кто вам станет давать деньги на рынке кредитования или на рынке евробондов?

"Die Welt": Вы будете выходить на международный рынок капитала в 2004 году?

Мизамор: Посмотрим. До тех пор, пока ситуация остается неясной, ответить на этот вопрос сложно. У нас достаточно денежной наличности, чтобы поддерживать в хорошем состоянии наш текущий бизнес. Нам был бы больше всего необходим доступ к рынкам капитала, чтобы рассчитаться по некоторым возможным обязательствам. Когда ситуация уладится, когда рынки капитала покажутся нам привлекательными, мы будем искать доступ к ним.

"Die Welt": Вы уверены, что спор между Кремлем и ЮКОСом будет быстро улажен?

Мизамор: Нет, не имею понятия, когда все закончится. Мы обязаны по возможности хорошо управлять нашим предприятием, держать под контролем движение денежной наличности.

"Die Welt": Почему инвестор обязан в этой ситуации покупать акции ЮКОСа?

Мизамор: Основные показатели остаются прежними. Они сами по себе отвечают на вопрос, верите Вы или нет, что мы платили налоги аккуратно. Даже если мы заплатим по этому большому налоговому счету, ликвидировав в связи с этим часть активов, и даже, если у нас не было бы к этому времени необходимых денег, - предприятие остается громадной компанией с громадными резервами. ЮКОС - очень привлекательный объект для вложения капитала.

"Die Welt": К 1-му января правительство ликвидировало в России все налоговые оазисы. Что это означает для ЮКОСа?

Мизамор: В конечном счете, нам придется платить больше налогов. Это, возможно, отразится на инвестиционных планах. ЮКОС как предприятие может ссудить деньги на финансовых рынках, но это ограничивает маневренность. Мы не заинтересованы в том, чтобы брать чрезмерные кредиты.

"Die Welt": Правительство обвиняет Вас, что Вы применяете нечестные приемы, что касается уплаты налогов.

Мизамор: Мы использовали легальные возможности для минимизации налогового бремени, которые предоставляет российское правительство. В последнее время в правительстве это называют "аморальным". Тогда возникает вопрос, кто проявляет аморальность. Мы не голосовали за налоговое законодательство. Теперь оно изменено, и все в порядке.

"Die Welt": Считается, что почти завершившееся слияние нефтяных концернов ЮКОС и "Сибнефть" и создание нового предприятия "ЮКОССибнефть", которое должно было стать по объемам добычи четвертой в мире компанией, сорвалось. "Сибнефть" отказалась от своих обязательств. Как Вы теперь разойдетесь?

Мизамор: Во-первых, речь идет не только о слиянии, но и о приобретениях. Мы купили 92 процента акций "Сибнефти", они принадлежат нам до сегодняшнего дня. Кое-кто охотно об этом забывает. И, наоборот, акционерам "Сибнефти" принадлежат 26 процентов ЮКОСа. Во многих вещах они вели себя не самым подобающим образом.

"Die Welt": Оба предприятия должны все же объединиться.

Мизамор: Мы говорили о продолжении сделки, то есть о приобретении остающихся восьми процентов "Сибнефти". Тогда можно было бы говорить о слиянии. "Сибнефть" свое мнение изменила. Теперь встает вопрос, будет слияние или нет. Если нет, то нам по-прежнему будут принадлежать 92 процента акций "Сибнефти".

"Die Welt": Нефтяной гигант "ExxonMobil" постоянно упоминается в качестве возможного партнера ЮКОСа. Ходят слухи, что концерн "ExxonMobile" собирался приобрести от 15 до 40 процентов акций ЮКОСа. Ведутся ли переговоры?

Мизамор: Мы подобные слухи не комментируем.

"Die Welt": Вам нужен сильный иностранный партнер?

Мизамор: Международные нефтяные компании заинтересованы в том, чтобы выйти на российский рынок. Месторождения нефти являются привлекательными. Но они не хотят делать это в одиночку, то есть подыскивают партнеров на местах.

"Die Welt": А ЮКОС собирается выходить на международные рынки?

Мизамор: Философия нашей компании такова: если ЮКОС собирается становиться мировым гигантом, то для этого недостаточно, чтобы работать в одной стране. Это все же вопрос политических рисков. Тем самым предприятие станет более привлекательным для иностранных инвесторов. Если деньги можно будет инвестировать не только в России, то меньше будет политический риск, повысится конкурентоспособность. У нас нет опыта работы за пределами России. Если мы пойдем на расширение своей деятельности, то будем искать крупного иностранного партнера. То есть, брак более чем возможен. Какой будет тогда модель в действительности, - вопрос открытый. С учетом политической ситуации в России нефтяные гиганты проявляют осторожность.

"Die Welt": Вы говорите о политическом риске. Вы исключаете возможность, что частные компании, такие, как ЮКОС, могут быть национализированы?

Мизамор: Насколько я знаю, правительство не собирается пересматривать итоги приватизации девяностых годов и снова национализировать предприятия.

"Die Welt": ЮКОС рассматривает США, Европу или Азию в качестве рынков будущего?

Мизамор: Для нас, конечно, было бы проще всего говорить о Европе. Она ближе в географическом плане, уже проведены нефтепроводы. Транспортные расходы, связанные с доставкой нефти в США, существенно выше. С другой стороны, одна Европа не в состоянии освоить растущие объемы добываемой нефти. То есть, необходимо искать альтернативные рынки. США - крупнейший энергетический рынок мира. Там можно было бы заменить нефть, поставляемую из стран ОПЕК. Однако рынок, растущий самыми быстрыми темпами, - это Китай. Российский нефтяная компания обязана смотреть и в сторону Востока, и в сторону Запада.

"Die Welt": Сеть нефтепроводов в России находится в руках государства, транспортные мощности вскоре будут исчерпаны. Должны ли существовать частные нефтепроводы?

Мизамор: В конце концов, не самое главное, в чьих руках находятся нефтепроводы: в частных или государственных. Возьмите, Китай: мы хотим построить нефтепровод в Китай, ЮКОС сделал соответствующие заявления о намерениях, российское и китайское правительства - подписали. Российское правительство изменило свое мнение. Мы продолжаем придерживаться этой идеи. Для нас транспортный маршрут в Китай является важной стратегической и дипломатической инициативой. В России должны быть и частные нефтепроводы, как везде в мире. Но решающим является то, чтобы мы могли свою нефть транспортировать.