22 января 2004 года. Недавние президентские выборы в Грузии превозносят как доказательство приверженности демократии со стороны ее нового руководства. Хотя эти выборы нельзя назвать совершенными, президент Парламентской ассамблеи Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Брюс Джордж (Bruce George) заявил, что "мы отметили множество позитивного и рады об этом сообщить". Хвалебные отзывы о выборах в Грузии появились на страницах многих западных печатных изданий. Президент США Джордж Буш-младший (George W. Bush) уже пригласил новоизбранного президента Грузии Михаила Саакашвили в Вашингтон, обещав ему "всяческую помощь" в международных делах.

Энтузиазм западных средств массовой информации (СМИ) в отношении выборов в Грузии резко контрастирует с их оценками выборов в Государственную Думу Российской Федерации, которые состоялись месяцем раньше. ОБСЕ не замедлила назвать эти выборы "фундаментально нечестными". По свидетельству лондонской Times, путинские "марионеточные партии" сфальсифицировали эти выборы, а влиятельный в США комментатор Уильям Сэфайр (William Safire) высмеял Путина и "его ка-гэ-бэшную когорту" за то, что они вернули в Россию однопартийную систему правления. Посол США в Москве, бесстрастно отметив, что Путин получил нужное ему рабочее парламентское большинство, далее целенаправленно выразил свою озабоченность по поводу того, что в отношениях с Россией "не соблюдаются (демократические) ценности".

Итак, официально отметим, что грузинские выборы состоялись спустя всего 45 суток после того, как вследствие государственного переворота в этой стране был смещен ранее избранный президент Эдуард Шеварднадзе. На выборах против Саакашвили, одного из руководителей этого переворота, выступили пять других кандидатов (один снял свою кандидатуру, назвав выборы "аморальными"). Не удивительно, что в такой обстановке почти тотального политического хаоса и сплошного прославления успеха "розовой революции" в местных СМИ Саакашвили удалось набрать свыше 96% голосов избирателей.

Эта цифра становится еще более впечатляющей, если принять во внимание тот факт, что две мятежные грузинские провинции, Абхазия и Южная Осетия, отказались признать законность этих выборов, тогда как третья провинция, Аджария, сообщила, что явка избирателей составила всего 25%. Тем не менее, наблюдатели ОБСЕ незамедлительно заключили, что грузинские власти "проявили политическую волю" и провели демократические выборы.

А тем временем российская Центральная избирательная комиссия, которая, как неохотно признает ОБСЕ, "весьма профессионально" выполнила свою работу по организации и проведению выборов, только что обнародовала итоговый доклад о результатах выборов в думу. Из них следует, что были допущены к участию в выборах и профинансированы из федерального бюджета 12 национальных политических партий, а в каждом избирательном округе России баллотировались в среднем 9 кандидатов. Лица, которые на момент выборов уже занимали данную выборную должность, в России не имели особых преимуществ. В частности, на последних парламентских выборах не были переизбраны 54% законодателей. Интересно, что все тот же г-н Джордж, который увидел в грузинских выборах доказательство прогресса в направлении демократии, осудил думские выборы как "откат от демократического процесса в России".

Вы поставлены в тупик? Не нужно. Этот вопиющий двойной стандарт в освещении событий отражает путаницу, которая лежит в основе отношения общественности к демократии, путаницу, которую политику используют для проведения курса, не имеющего ничего общего с продвижением демократии.

Найдя в лице Саакашвили готового союзника (его министр иностранных дел Тедо Джапаридзе подчеркивает, что является "одним из самых проамерикански настроенных политиков в Грузии"), СМИ помазали его в паладины новой и демократической Грузии. Подробности того, как он туда попал, можно для удобства опустить. С другой стороны, коли мы решили, что Путин представляет угрозу (для демократии, для бизнеса, для западных интересов в целом), никакая болтовня о демократических процедурах, скорее всего, не заставит нас отказаться от этой точки зрения.

Однако практическое совпадение по времени двух выборов, о которых здесь идет речь, весьма удобно высвечивает этот двойной стандарт и дает редкую возможность заглянуть в то, что определенные политики имеют в виду, когда толкуют о "продвижении демократии" на планете. Кратко это вот что: если результаты нам не нравятся, тогда в силу самого факта эта страна и ее политическая система не может быть демократической. Демократия - при таком понимании - не существенна, если она не приносит результата, который одобряют Соединенные Штаты и их союзники.

Некоторые вроде Ричарда Перла (Richard Perle) и Дэвида Фрама (David Frum) находят подобный подход непредвзятым и живительным. Они утверждают, что американское могущество следует использовать для распространения сугубо "западных ценностей" на всей планете. Но это не совсем одно и то же, что продвижение демократии. В самом деле, это может в действительности подрывать демократические ценности.

Как указывают многие ученые, популярный имидж демократии является умозрительной конструкцией, в основу которой положены культура и история Западной Европы и Северной Америки. Как результат, проявляется тенденция не только не замечать характеры демократического развития вне этой традиции, но также усиливать, здесь, в Америке, утешительную выдумку, которую распространяет администрация Буша-младшего, что люди повсюду не желают ничего лучшего, чем имитировать эту особую форму американской демократии, которая обручена с капитализмом и антиклерикализмом.

Более того, столь очевидное предпочтение фаворитам серьезно подрывает уважение общественности к американским институтам, которые как раз и нуждаются в поддержке в неоперившихся демократических обществах. В конце концов, именно эти институты, а не личности гарантируют политическую стабильность.