Москва, 16 февраля 2004 года. В один из недавних вечеров, когда приближался срок выхода в эфир 17-часовых новостей, ведущий телепрограммы "Вести" Михаил Антонов должен был принять решение, следует ему редактировать сообщение о протестах в Латвии или о катастрофе поезда в Чикаго. Вопрос о том, чтобы редактировать то, с чего почти всегда начинается программа новостей, даже не стоял, независимо от того было ли сообщение интересным или нет. "Если нет явно 'горячей' новости, мы начинаем с президента", - сказал г-н Антонов, чья программа появляется на государственном телевизионном канале "Россия".

Так обстоят дела на российском телевидении сегодня. По прошествии более десятка лет с момента распада Советского Союза то, что видят россияне, особенно в новостных программах, по-прежнему определяется единственно важной рейтинговой системой - кремлевской.

Одним из следствий этого является засилье неизбежно хвалебных репортажей о президенте Владимире Путине, которые все больше и больше побуждают к неблагоприятным сравнениям с советскими передачами и заставляют вспоминать о предостережении, что государственный контроль над средствами теле- и радиовещания стал одним из самых значительных препятствий для развития демократического общества.

"Это все пропаганда", - сказала Ирина Хакамада, один из шести кандидатов, бросивших вызов г-ну Путину на президентских выборах 14 марта и пытающихся прорваться на единственное средство массовой информации (СМИ), которое обеспечивает возможность обратиться к народу на огромных просторах России. Официальные лица и менеджеры говорят, что не существует, как это было в советские времена, явной цензуры, но все больше начинает казаться, что она и не нужна.

На двух крупнейших каналах России, которые оба принадлежат государству, и даже на тех каналах, где контроль государства слабее, существует лишенное всякой критики почтение перед избранным лидером нации, что было бы немыслимым в Европе или в Соединенных Штатах.

В недели, предшествовавшие парламентским выборам в декабре, новостные программы показывали в исключительно позитивном свете "Единую Россию", лояльную г-ну Путину политическую партию. Международные наблюдатели ссылались на предвзятость СМИ, когда критиковали эти выборы. Государственный секретарь США Колин Пауэлл (Colin L. Powell) затронул этот вопрос в своем комментарии в российской газете "Известия".

В описываемый вечер на студии "Вестей" г-н Антонов открыл свою программу не одним, а сразу двумя репортажами о том, как провел этот день г-н Путин: встреча с председателем Центрального банка и другая встреча с министром иностранных дел Италии.

Высказывания г-на Путина подавались в формате не звуковых фрагментов, а цельных сюжетов - без всяких сокращений и не подвергались сомнениям ни ведущего программы, ни оппонентов г-на Путина, ни кого-либо еще. На новостных программах "Вести" и "Время ("Первый канал" государственного телевидения) так бывает почти всегда.

"Не наше дело обсуждать и высказывать свои мнения по поводу действий нашего президента", - сказал г-н Антонов, опытный журналист и, как он сам признается, ярый сторонник г-на Путина.

Господство Кремля в теле- и радиоэфире в постсоветской России не ново. Оно началось, как признают официальные лица и специалисты, когда президент Борис Ельцин призвал государственные и частные вещательные сети поддержать его сомнительное переизбрание в 1996 году. Однако почти все согласны, что при г-не Путине контроль Кремля усилился.

Все национальные сети сегодня принадлежат государству и контролируются государственными корпорациями, включая и когда-то отважный и критический канал NTV, который в 2001 году перешел в собственность государственной газовой монополии "Газпром".

Владимир Григорьев, заместитель министра по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, сказал в интервью, что роль государства отражает хаотичный переходный период последнего десятилетия. Он сказал, что правительство планирует приватизировать один их двух своих телевизионных каналов, вероятно, канал "Россия". Сообщается, что "Газпром" тоже изучает вопрос о продаже своих СМИ, включая NTV.

"Это напоминает маятник, - сказал он. - Сначала у нас были безответственные бизнесмены, которые манипулировали СМИ. Затем маятник качнулся в другую сторону, и контроль стало осуществлять государство. Должен быть баланс".

Пока же "Россия" и "Первый канал" фактически выполняют функции информационных агентств Кремля, который назначает директоров этих каналов. В состав правления "Первого канала" входит пресс-секретарь г-на Путина, Алексей Громов.

Газеты, интернет-сайты и радиостанция "Эхо Москвы" пользуются определенной независимостью и позволяют себе скептическое отношение, однако телевещание остается главным источником новостей для огромного большинства россиян. Двадцать имеющих высокие рейтинги новостных программ в России все появляются на трех телеканалах, прямо или косвенно подчиненных Кремлю.

"Если бы я был нелоялен к г-ну Путину, то не работал бы здесь", - сказал Владимир Кулистиков, генеральный директор программы "Вести".

Официальные лица и менеджеры настаивали, что Кремль не пишет сценариев новостных программ, хотя помощники г-на Путина и иногда сам г-н Путин встречаются с директорами этих программ, чтобы обсудить стратегию СМИ.

Но другие сказали, что Кремль влияет на СМИ более тонкими и не очень способами. Борис Йордан (Boris Jordan), американский финансист, управлявший каналом NTV, пока его не уволили год назад, сказал, что Кремль никогда не пытался диктовать заранее, что следует пускать в эфир, но часто жаловался впоследствии.

После захвата чеченскими боевиками заложников в московском театре на Дубровке в октябре 2002 года, сказал он, на него стали давить, чтобы он уволил ведущего программы ток-шоу, которая показала родственников заложников, умолявших власти не штурмовать здание театра. А вскоре, в январе 2003 года, уволили и его самого.

В программе "Вести" журналисты считают себя профессионалами, чья работа состоит в том, чтобы собирать и паковать новости страны и мира в пять новостных передач в сутки - даже если этот продукт тесно согласуется с видением г-на Путина.

В отделе национальных новостей программы "Вести" работают 600 сотрудников по всей России и в зарубежных бюро, от Иерусалима до Вашингтона. Видеосюжеты, заснятые ее операторами, в обычном порядке показываются в европейских и американских сетях.

Сейчас, когда проводится кампания за переизбрание г-на Путина, его соперники уже бьют тревогу по поводу того, что вырисовывается как повторение освещения парламентских выборов прошлой осенью.

Г-н Кулистиков утверждал, что освещение событий в программе "Вести" является политически нейтральным. Он заметил, что всем кандидатам выделено бесплатное эфирное время - один час в предстоящий месяц - и что они могут принять участие в дебатах на национальных телеканалах.

Г-н Путин отказался участвовать в теледебатах и воспользоваться своим часом бесплатного эфира. Но, когда он в прошлый четверг официально открывал свою кампанию 29-минутной речью, "Вести", нарушив свои регулярные передачи, передавала это выступление в "живом" эфире и затем несколько раз повторила передачу в течение вечера.

"Сегодня Владимир Путин приходит в каждый дом на каналах телевидения в различных программах, - сказал Николай Харитонов, кандидат от Коммунистической партии, в интервью радиостанции "Эхо Москвы" в тот вечер. - У меня такой возможности нет".

В пятницу председатель Центральной избирательной комиссии высказал мнение, что, возможно, государственные каналы перестарались с показом выступления г-на Путина. Г-н Кулистиков сказал, что господство президента в новостях просто отражает его официальное положение и его популярность.

В то же время он сказал, что некоторые темы остаются под запретом, имея в виду критику, которая, по его мнению, подрывает единство нации, например, призывы к мирным переговорам с сепаратистами в Чечне.

Г-н Кулистиков также назвал некоторых из наиболее откровенных критиков Путина людьми, чьи взгляды не заслуживают того, чтобы их пускали в эфир, поскольку они подрывают позиции тех, кого он назвал "высшими должностными лицами, избранными народом".

"Мы, разумеется, озвучим их заявления, но это будет сделано в соответствии с моим пониманием, того, что приемлемо, а что неприемлемо для государственного телевидения, - сказал он. - Если я им не нравлюсь, они могут подать на меня в суд".