19 февраля 2004 года. Судя по всему, Кремль не пользуется черным маркером в буквальном смысле, чтобы править тексты, и предварительно не просматривает сюжеты, предназначенные для передачи по трем общенациональным телевизионным каналам страны. Такие методы в советском стиле больше не требуются. Две принадлежащие государству и одна контролируемая им телевизионные сети России практикуют самоцензуру. Это значит, что новости российского телевидения все больше преследуют цель понравиться аудитории одного человека, президента Владимира Путина. Для страны, пытающейся избавиться от своего тоталитарного прошлого, это вероломное скольжение по наклонной плоскости в неправильном направлении.

Сторонники г-на Путина готовы предложить тысячу оправданий тому, что происходит с российским телевидением, которое является источником новостей для большинства людей. Одно из таких оправданий гласит, что после периода волнений рядовые россияне восхищаются силой г-на Путина, что мешает убедить их в том, что им нужны средства массовой информации (СМИ), которые были бы свободны и критически настроены. Другое объяснение: у бывшего президента Бориса Ельцина тоже был обожавший его пресс-корпус благодаря нескольким очень богатым российским олигархам, которые контролировали телеканалы и в 1996 году помогли его переизбранию на пост президента. Перед назначенными на следующий месяц президентскими выборами г-н Путин "вырвал клыки" у тех олигархов, однако приспособил к собственным нуждам некоторые из их наихудших методов контроля телевизионных новостей.

На двух государственных телестудиях вечерние новости начинаются так, как нередко бывает в странах с диктаторскими режимами: с чопорного, официального пересказа повестки дня лидера нации. Даже если события для президентской кампании неблагоприятные, как это было на этой неделе, когда русские ракеты раз за разом отклонялись от курса прямо перед телекамерами, российское телевидение пытается "подкорректировать" сообщения о них в телеэфире. В отличие от западных станций, которые в таких случаях не чураются смущающих новостей, российские станции сфокусировались на обещании г-ном Путиным будущих достижений. Как разъяснил журналисту Стивену Майерсу (Steven Lee Myers) из газеты "The New York Times" директор новостной программы одного из российских телеканалов, "если бы я не был лоялен к г-ну Путину, то не работал бы здесь".

Третий канал, НТВ, когда-то транслировал самые независимые в стране новостные программы. Его освещение войны в Чечне и применения смертоносного газа в ходе штурма российскими военнослужащими удерживавшегося террористами московского театра в 2002 году можно по любым меркам оценивать как сильную журналистику. Но подобные прямые новостные сообщения, очевидно, показались "перебором" Кремлю, который контролирует корпорацию, владеющую сегодня этим телеканалом. Глава НТВ вскоре после захвата заложников в московском театре был уволен. С того времени освещение событий на этом канале частенько можно характеризовать как послушное или даже как робкое.

Газеты, интернет-сайты и радиостанция "Эхо Москвы" все предлагают больше скептицизма, здоровых дебатов и демонстрируют больше независимости. Однако их аудитория невелика по сравнению с аудиториями телевизионными, и это, возможно, является одним из факторов, пока что обеспечивающих им защиту. Учитывая, что г-н Путин, скорее всего, будет переизбран на второй президентский срок, возникает вопрос, а не попытается ли он, в духе своих советских инстинктов, заткнуть рот даже этим его критикам? Когда люди начинают видеть в новостных передачах пропаганду, ежевечернюю ложь, демократия рассыпается. Могущественный российский президент поступил бы правильно, если бы проявил родительскую заботу о свободных и временами даже недружественных СМИ - подход, который дает хорошие результаты в остальном демократическом мире.