Владимир Путин умеет преподносить свои изюминки умело и по-народному. Вчера он сообщил по телевидению, что только что отправил в отставку правительство. Члены кабинета, видимо, еще даже не были ознакомлены с соответствующим указом, изданным согласно статье 183 конституции. Но российский народ тут же понял, что у него есть право знать, с кем президент будет делить ответственность в случае своего переизбрания 14-го марта, которого он добивается. Так сказал президент. Другие детали тут лишь сбивают с толку.

Путин избавился от главы правительства, который в течение четырех лет вел для него текущие дела, но все же так и не смог войти в круг его ближайшего окружения. Михаила Касьянова считали, скорее, членом 'семьи' - клики вокруг Бориса Ельцина, - который, кстати, летом 1999 года нашел кандидата Путина, но которого шаг за шагом лишали влияния на государственные дела. Между тем, в фарватере Путина впереди оказались иные клики: 'силовики' - выходцы из разведслужбы и армии; соратники и близкие люди Путина по петербургскому периоду; региональные бароны с тонким политическим чутьем к власти, обеспечивающим политическое выживание.

Это можно было бы называть коалицией, но данный союз является, скорее, союзом, созданным ловкими соратниками по власти, приобретающей черты авторитаризма, на основе прагматических интересов. И это одновременно - союз, направленный на перераспределение властных полномочий в сфере экономики, особенно в тех отраслях, которые полезны как по своей доходности, так и в политическом плане: нефть, газ, редкие металлы, вооружения. Победители периода Ельцина, так называемые олигархи, уже полгода, как лишены возможности иметь в качестве инструмента такой прагматический союз. Независимая экономическая деятельность в принципе уже прирученных представителей хищнического капитализма кажется тем, кто, сгруппировался вокруг Путина, еще слишком масштабной. Если уж создана властная политическая вертикаль, не допускающая автономных действий в обществе, то перед политической волей обязана склониться и экономика. Капиталистической она по российскому образцу оставаться может, но государство является капиталистом номер один. Тот, кто хочет инвестировать в него, считается угодным, он понимает, с кем имеет дело.

Ошибкой Касьянова была слишком большая, если даже не интимная близость с верными правительству олигархами. Это было деловое сотрудничество, в котором не было ничего личного, в интересах новой властной элиты. Поскольку интересы последней взяли другую направленность, кротость игры Касьянова больше не могла устраивать.

Для президентских выборов 14-го марта это знак, который подтверждает и одновременно делает излишним всякие выводы исследователей общественного мнения - как и сами выборы. Путин может быть уверен в парламентском большинстве, составляющем две трети голосов. В трюках и финтах, например, в неумеренном использовании государственного телевидения его соратниками, необходимости нет. Кандидат Ирина Хакамада более чем права, когда говорит, что мало смысла принимать участие в шоу. Ее заявление о том, что она снимет свою кандидатуру, если на это будут готовы пойти и другие кандидаты, может, тем не менее, оказаться ложным сигналом. Он означает отказ от демократического противоядия, каким бы слабым и бесперспективным оно ни было, капитуляцию перед новым господствующим классом, сконцентрировавшем власть в своих руках, столь быстрой консолидации которого политики гражданско-демократического, реформаторского толка никак не ожидали.

Путин сейчас реализует то, что задумал. А то, что он задумал, нельзя считать непопулярным. Аргумент, будто России нужен сильный руководитель, должен овладеть непременно теми, расположения которых еще необходимо добиваться. Представители и меценаты гражданского общества и политической демократии к ним не относятся. Это показательно для ситуации, сложившейся в российском обществе в 2004 году.