Выборы состоятся только 14 марта, но второй срок президентства Владимира Путина уже начался. Хотя есть признаки того, что отставка премьер-министра Михаила Касьянова, произошедшая почти три недели назад, не была запланированной заранее (взять хотя бы шестидневную паузу перед назначением его преемника), г-н Путин воспользовался возможностью. На этой неделе он коренным образом реструктурировал правительство, и это позволяет предположить, что во время второго срока он намеревается жестко претворять в жизнь реформы, которые до этого буксовали.

Фальстарт - это роскошь, которую он вполне может себе позволить. Опросы показывают, что он получит от 70 до 80% голосов. У его оппонентов все тот же низкий рейтинг, что и в начале официальной избирательной кампании. Путину помогают лояльные государственные телеканалы, которые часто упоминают президента в новостях и полностью транслировали его 29-минутную речь перед доверенными лицами. Иван Рыбкин, ставший самым известным соперником Путина после своего сюрреалистического четырехдневного исчезновения в феврале, на прошлой неделе отказался от участия в предвыборной гонке.

Единственной опасностью для президента сейчас, когда выборы не только предсказуемы, но и - как показали на этой неделе перемены в правительстве - неуместны, остается недостаточная явка избирателей. Явка ниже установленных законом 50% будет означать новые выборы с новыми кандидатами. На декабрьские выборы в парламент, где конкуренция была настоящей, пришло лишь 56% избирателей. Многие региональные власти отчаянно пытаются привлечь избирателей, используя самые разные способы, от выдачи призов тем, кто привел друзей, до наказания уклонившихся от гражданского долга. Если допустить, что Путин получит, купит или украдет достаточное количество голосов, чтобы преодолеть 50-процентный барьер, он будет готов двигаться дальше.

Его новое правительство взбудоражило инвесторов и экономистов. Вместо 30 министров осталось 17, должности пяти из шести вице-премьеров упразднены, а несколько групп министерств объединены, чтобы рационализировать работу в основных сферах. Новые конгломераты включают транспорт, железные дороги и коммуникации; энергетику, атомную энергетику, промышленность и строительство; а также ведомство экономического развития и торговли, которое, возможно, поглотит еще несколько служб. Новое разделение на министерства, которые определяют политику, службы, которые ее проводят, и агентства, которые выдают лицензии и управляют федеральной собственностью, призвано уменьшить конфликт интересов.

Состав кабинета тоже ошеломляет. Герман Греф, один из ведущих реформаторов и министр экономразвития в предыдущем правительстве, сохранил свой пост и получил еще больше полномочий. То же относится и к другому либеральному экономисту, министру финансов Алексею Кудрину, под контролем которого теперь будет и налоговая служба. Еще один либерал, Александр Жуков, станет вице-премьером и будет курировать экономическую политику в целом. Виктору Христенко, ответственному за энергетику, вероятно лучше, чем его предшественнику, удастся завершить сложную реформу государственного газового монополиста Газпрома. А Дмитрий Козак, один из авторов путинского плана по сокращению бюрократического аппарата, будет отвечать за его осуществление, возглавив аппарат правительства.

Определенную надежду вселяет то, что другой элитный клан, бывшие сотрудники армии и разведки, известные как 'силовики', в этой группе не представлены. Это успокоит инвесторов, отпугнутых нападением на Юкос, одну из ведущих нефтяных компаний страны, которое, как предполагается, было организовано некоторыми силовиками с одобрения президента. Тем не менее Путин, как всегда, сохранил равновесие: силовики по-прежнему возглавляют такие ведомства, как Министерство обороны, МИД, МВД и Минюст. Похоже, что и Михаил Фрадков, скромный и потому почти неизвестный премьер-министр, который скорее всего будет повиноваться Путину, тоже связан с силовыми структурами (в его официальной биографии существует пробел в 1972-73 г.г. Появились предположения, что в это время он обучался в академии КГБ, после чего получил назначение в Индию.)

Поскольку большинство в Думе принадлежит про-кремлевской партии 'Единая Россия', результатом, по мнению представителя московского инвестиционного банка Ренессанс Капитал Роланда Нэша, стала 'политическая машина, в которой курс, придуманный на даче на выходных, сможет стать законом в ближайшую пятницу'. Первая демонстрация этой новоявленной власти ожидается в ближайшее время: это будут административные реформы и изменения в налоговом кодексе, с которыми Касьянов не спешил. Главы естественных монополий, чьим главным союзником в правительстве был Касьянов, столкнутся с повышением налогов и большим вмешательством государства в их дела. Планы включают так же, как заявлял в декабре г-н Греф, более четкие права собственности, увеличение финансирования образования и ЖКХ и стимулирование инвесторов с тем, чтобы уменьшить зависимость от природных ресурсов.

Однако в системе сохраняются две вопиющие слабости. Первая заключается в разнице между законом и практикой. Будут ли супер-министерства лучше отдельных министерств, подчиненных вице-премьерам? Станут ли бюрократы, которым поручат уничтожить их уютную и коррумпированную систему контроля, повиноваться приказам? Будут ли деньги, выделенные социальным службам, использоваться по назначению? Как будет происходить усиление новых законов без достижения более справедливой судебной власти? Нет никаких признаков выхода из тупика и в планах Путина реформировать непомерно раздутые, нуждающиеся в финансовой поддержке вооруженные силы, в планах, которым сопротивляются генералы; несмотря на это, министр обороны Сергей Иванов сохранил свою должность.

Вторая слабость заключается в том, что у президентской власти нет противовесов. Плохие законы могут быть приняты с такой же легкостью, как и хорошие; и если это произойдет, протестов как в парламенте, так и в обществе, учитывая контроль Кремля над СМИ, будет немного. В качестве примера можно привести поправки в уголовный кодекс, поспешно принятые перед выборами в Думу. Они исключают положение, разрешающее конфискацию украденного имущества. Прежний закон был чересчур суров, однако новый усложняет борьбу с преступностью. Без общественного обсуждения, способного искоренить подобные плохо продуманные законы, они могут расплодиться как генетические мутации и поразить долгожданное путинское супергосударство.