Никакой неожиданности в России не произошло. Владимир Путин оказался переизбран на состоявшихся в прошедшее воскресенье выборах. Пять кандидатов, претендовавших вместе с действующим президентом на пост главы государства, великолепно справились с ролью, отведенной им властью: придать законность выборам, на которых, по оценке международных представителей, наблюдались многочисленные несоблюдения установленных норм. 64-процентное участие россиян в голосовании послужило признанию выборов состоявшимися - для этого, согласно российской конституции, на избирательные участки должно было прийти более 50% избирателей.

Своей второй победой на выборах Путин категоричным образом дал понять, кому в России действительно принадлежит власть, и это совсем не пустяк. К его предшественникам Михаилу Горбачеву и Борису Ельцину восторженно относились за пределами страны и с недовольством внутри. Среди всего прочего подобный феномен можно объяснить тем, что было неясно, кто в действительности управляет страной, пораженной кризисом власти - единственным, который в свои лучшие времена удалось избежать Советскому Союзу. Путин железной рукой изменил существовавшую картину, следствием чего стало улучшение его имиджа в стране и ухудшение за ее пределами. Но российская проблема так и не была решена. В сегодняшней России проблема для мямлящей демократической системы страны заключается не в том, что правит Путин, а в том, что он слишком правит.

Выборы в России были срежиссированы. В первую очередь из-за того, что контролируемые Путиным общественные средства массовой информации неравнозначно отнеслись ко всем остальным кандидатам. А, во-вторых, скроенная по мерке Путина электоральная система не способствовала проведению чистых выборов. В указанном контексте большинству оппозиционных сил предоставлялось две возможности: либо бойкотировать выборы, либо пройти их. Оппозиция склонилась ко второму из вариантов. Таким образом, российские политики сохранили свои привилегии и узаконили голосование. Иными словами, Путин укрепил свои позиции, а российская демократия - нет.