Конфликт, как это часто происходит с коммерческими разногласиями, едва ли заслуживал отдельного заголовка. 1 февраля Беларусь, 'вклинившаяся' между Польшей и Россией, прекратила закупку электроэнергии у РАО 'Единая Энергосистема России' (РАО 'ЕЭС'), после того, как последняя повысила цены на 28%.

Затем бывшая советская республика обратилась к северному соседу - Литве с просьбой восполнить нехватку, но снабжение этого прибалтийского государства электроэнергией также в основном находится под контролем РАО 'ЕЭС', и та отказалась продавать белорусам электроэнергию. После этого одна за другой прекратили поставки российские компании, снабжающие Беларусь природным газом - 'Газпром', 'Итера' и 'Транс Нафта' - обвинив белорусские власти в незаконном отборе газа. Этот спор привел к тому, что Польша, которая получает российский газ по трубопроводам, проходящим через территорию Беларуси, почти на целый день лишилась жизненно важных поставок этого сырья.

Никто в Варшаве не замерз - имеющиеся на месте запасы позволили без труда восполнить нехватку. А у русских есть объяснение для своих действий. Российские энергетические компании заявляют, что с 1991 г. поставляли Беларуси энергоресурсы по субсидированной цене, а теперь просто подняли расценки, и Беларусь не хочет платить по новым ставкам.

Однако в результате этого инцидента в Польше с новой силой разгорелись бурные дебаты о целесообразности сохранения ситуации, при которой страна на 80% зависит от России в области снабжения газом. Да и по всей Европе поведение России, сделавшей вид, что она готова перекрыть жизненно важные энергетические поставки в соседнюю страну, отдавало силовой тактикой, характерной для менее приятных времен. 'Мы ощутили возрастающий напор со стороны России', - говорит министр иностранных дел Румынии Мирча Джеоана.

Этот спор символизирует собой масштабные сдвиги на европейском континенте: рост напряженности вдоль линии, которая с 1 мая станет одной из важнейших политико-экономических границ в мире - границей между Европейским Союзом и Россией. В этот день в европейский политический клуб будут официально приняты 10 новых членов, в том числе 8 бывших участников Варшавского договора, контролировавшегося Москвой, таких как Польша. В результате этого исторического расширения рубежи Европы передвинутся на сотни миль к востоку, а у ЕС и России появится весьма протяженная общая граница.

Сигналы тревоги

Эта граница может стать далеко не столь мирной, как рассчитывали обе стороны. Отношения между ними явно выглядели более сердечными десять месяцев назад, когда президент Владимир В. Путин и глава Европейской комиссии Романо Проди чокались бокалами в Санкт-Петербурге после распространения соглашения о партнерстве на целый ряд новых областей - от энергетики до борьбы с терроризмом.

С тех пор все, начиная с ареста российского нефтяного магната Михаила Б. Ходорковского 25 октября и до серии острых политических дебатов относительно Всемирной торговой организации и Киотского протокола, звучало в Брюсселе и европейских столицах как сигнал тревоги. 9 февраля Европейская комиссия выступила с неожиданно откровенной критикой различных аспектов российской политики, от 'более напористой позиции' в отношении бывших советских республик до неспособности урегулировать конфликт в Чечне. К тому же Комиссия усомнилась в приверженности Путина демократическим ценностям. 'Мы испытываем весьма значительную неудовлетворенность действиями русских по ряду вопросов', - признал один из высокопоставленных чиновников Комиссии в Брюсселе.

Такое же раздражение проявляется и в России. В январе Министерство иностранных дел представило ЕС список из 14 требований, в том числе об увеличении квот на российский импорт стали в расширенный ЕС и безвизовом режиме между Россией и новыми членами Союза. Раздражает Москву и растущее участие ЕС в делах бывших советских республик, таких как Молдова и Грузия: сегодня она сталкивается с требованиями Союза о выводе войск из этих государств. 'Если раньше люди из ЕС говорили о поиске решения на основе общих интересов, то теперь они говорят о поиске решения на основе европейских интересов', - говорит Сергей Караганов, председатель Совета по внешней и оборонной политике - московского аналитического центра.

В Европе нервозность особенно проявляется в будущих странах-участницах ЕС, которые ранее находились под советским контролем. Многих беспокоит растущее влияние богатых нефтегазовых корпораций России, таких как 'Газпром', 'Лукойл' и 'ЮКОС'. В крохотной Литве, например, большинство акций главного нефтеперерабатывающего завода в Мажейках теперь принадлежит 'ЮКОСу', а 'Газпром' недавно приобрел 34% акций национальной газовой компании 'Лиетувос Дийос'.

Официальные лица в Варшаве, Праге и Будапеште указывают на заявления, сделанные в прошлом году Анатолием Чубайсом - бывшим первым вице-премьером России, а ныне главой РАО 'ЕЭС' - о том, что российские энергетические компании будут сотрудничать с Москвой в деле российского 'либерального империализма'.

'Нас беспокоит, что Россия поддерживает свои нефтегазовые концерны не как коммерческие предприятия, а как инструменты внешней политики', - говорит Януш Онишкевич, бывший министр обороны Польши, ныне работающий в варшавском Центре международных отношений.

Русские смотрят на это по-другому. С их точки зрения, компании лишь используют очевидное относительное преимущество, связанное с богатыми энергоресурсами России. Кроме того, они действуют в условиях ограниченной пропускной способности российских портов - это одна из причин покупки нефтеперерабатывающих заводов в Восточной Европе. К тому же у русских есть деньги. 'Дело в том, что мы и другие восточноевропейцы все приватизируем, и вот приходят русские, и они готовы платить больше', - говорит румынский министр Джеоана.

Несмотря на взаимные подозрения, официальные лица отмечают, что в последнее время в ряде вопросов отношений между Россией и ЕС наблюдается некоторый прогресс. Например, ЕС и Россия совместными усилиями разрабатывают новые конструкции нефте- и газопроводов. Похоже, все готово и к возобновлению забуксовавших переговоров о безвизовом въезде граждан России на территорию ЕС. Растут и ожидания того, что переизбрание Путина на второй срок на президентских выборах 14 марта приведет к прорыву и на других направлениях, например, что Россия в конце концов согласится отказаться от выгодных двусторонних торговых договоров, которые уже давно существуют у нее с некоторыми восточноевропейскими государствами. 'Я надеюсь, что эти проблемы будут урегулированы до расширения' (т.е. до 1 мая), - говорит министр иностранных дел Латвии Сандра Калниете.

Главной 'неизвестной величиной' может стать сам Путин - и то, каким путем он поведет Россию. Если он проявит умеренность при осуществлении внешнеполитических задач России в соседних регионах, за этим может последовать огромный взлет в торговых и политических отношениях с расширенным ЕС. Но если он прибегнет к тактике все большего вмешательства и запугивания в странах 'ближнего зарубежья', то преимущества для России будут весьма ограничены. Улучшение отношений с Европой 'невозможно, если их ценой будет замалчивание того, что европейцы рассматривают как абсолютно неприемлемое нарушение прав человека в Чечне и отсутствие демократии в России', - говорит Джон Палмер из Центра европейской политики в Брюсселе. Понимают ли это в Москве?

Статья подготовлена Джоном Россантом (Париж) при участии Дэвида Фэйрлэмба (Франкфурт) и Джейсона Буша (Москва).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.