Очередной брифинг Госдепартамента

Адам Эрели (ADAM ERELI), заместитель официального представителя Госдепартамента

. . .

Вопрос: Давайте поговорим о российском ученом, приговоренном к 15 годам заключения, о котором вы говорили вчера. Вы разочарованы приговором?

Г-н Эрели: Мне тяжело давать какие-либо комментарии в отношении самого приговора по той простой причине, что, как вам известно, заседание состоялось за закрытыми дверями. Нам так и не предоставили улик. Нам не предоставили возможность оценить серьезность обвинений и улик, на которых они строились. Принимая это во внимание, очень сложно давать содержательные комментарии по этому делу.

Единственное, о чем мы можем говорить более или менее обоснованно, так это о самом процессе слушания этого дела. Прежде всего, хотелось бы сказать о том, что оно было организовано за закрытыми дверьми, т.е. материалы по нему не будут предоставлены на всеобщее обозрение. Кроме того, следует отметить характерный дефицит прозрачности и вопросы относительно адекватности самой процедуры. Вот, что мы хотели бы отметить со своей стороны. Эти вопросы постоянно поднимаются в отношениях с русскими, и мы их постоянно обсуждаем.

Вопрос: Таким образом, будет ли правильно сказать, что человека не должны приговаривать к 15 годам заключения после процесса, который вызвал столько вопросов?

Г-н Эрели: Правильным будет сказать, что было бы легче оценить. . . дать комментарии по делу и в отношении приговора, если бы процесс был проведен таким образом, чтобы люди имели доступ к уликам, и доступ на само слушание, чтобы они смогли сформировать свое мнение о том, как и насколько верно было организовано правосудие. А у нас такого мнения не сформировалось. Вот это и вызывает озабоченность.

Да, Терри?

Вопрос: По основному вопросу, вы можете сказать что-нибудь о подвижках в деле Ходорковского? Обсуждается ли все еще этот вопрос между США и Россией? Ранее нам было сказано, что это чистой воды политическое преследование, и оно не имеет никакого. . .

Г-н Эрели: Новостей по делу Ходорковского нет. Конечно, мы время от времени задаем вопросы по нему. А что касается дела Сутягина, то, как я уже говорил ранее, мы постоянно обсуждаем с российской стороной вопросы обеспечения законности, прозрачности и равенства сторон при организации судебных процессов.

Вопрос: Однако совсем недавно, насколько я правильно помню, вы выказывали особую озабоченность этим делом и говорили, что будете тщательно изучать его, пока не найдете достаточных оснований для того, чтобы обосновать для себя необходимость его заключения?

Г-н Эрели: Ничего не могу сказать вам по этому поводу, Терри.

Вопрос: Ирак?

Г-н Эрели: В прошлом. Россия?

Вопрос: Да. В The New York Times была опубликована статья, в которой российский Министр обороны вновь высказывает свое недовольство расширением НАТО на восток, и говорит о том, что оставляет за своей страной право на такие же действия в будущем для обеспечения защиты своих интересов путем вмешательства в некоторые регионы, если Россия посчитает, что ей это необходимо. Как вы прокомментируете это довольно сильное высказывание, которое звучит совсем по-новому?

Г-н Эрели: Эти дебаты ведутся уже давно, а что касается самого высказывания, то оно было сделано во время визита Госсекретаря в Россию, когда он общался с интеллигенцией. Это также промелькнуло и на встрече Госсекретаря с Министром обороны России. И по этому вопросу, мне кажется, все должно быть ясно уже давно. Холодная война закончена. Мы, т.е. США и их союзники по НАТО, не собираемся окружать Россию и угрожать ей.

Совсем наоборот, мы стремимся к сотрудничеству, а не к соперничеству. И расширение НАТО осуществляется в этом же духе. Существует рабочий механизм Совет Россия-НАТО, который специально предназначен для поисков путей сотрудничества и взаимодействия России и НАТО.

Поэтому наша. . . позиция, из которой мы исходим, продиктована требованиями, ставшими актуальными после Холодной войны. В соответствии с ней мы не рассматриваем Россию в качестве противника, а расширение НАТО рассматривается в качестве меры по усилению стабильности и безопасности в Европе, а не в качестве чего-либо такого, что может угрожать, противостоять интересам России, или по-другому бросать ей вызов.

Вопрос: Вопрос вдогонку. Совет Россия-НАТО справляется с работой, ради которой он был создан? И еще, существуют ли здесь реальные противоречия, на которые указывает российский министр обороны в своей статье?

Г-н Эрели: Мне бы хотелось подчеркнуть, что российский Министр иностранных дел Лавров присутствовал на прошлой неделе на заседании НАТО в Брюсселе, равно как и то, что Совет Россия-НАТО. . . что были организованы встречи Лаврова с официальными лицами НАТО, во время которых обсуждались вопросы сотрудничества между организацией и Россией. Это постоянный вопрос на повестке дня. Совет работает, и работает динамично. Мое мнение, что это хороший пример того, как можно достичь мирного и безопасного будущего на континенте посредством ведения консультаций.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.