Нефтяной город Дацин, раскинувшийся на унылых равнинах северо-востока Китая, некогда был гордым символом, одним из воплощений духа китайской самонадеянности. Когда в 1959 году здесь были обнаружены большие запасы нефти, Китай обрел независимость от поставок из Советского Союза и в последствии, благодаря этой нефти, стал серьезным противником СССР в Холодной войне.

Многочисленные нефтяные вышки в Дацине пока еще работают, но объем добычи постепенно сокращается. Между тем, в результате бурного экономического роста, Китаю требуется больше энергоносителей, и эту потребность можно удовлетворить только за счет импорта. Сегодня пекинские стратеги возлагают большие надежды экспорт нефти из стран бывшего Советского Союза. Не меньшие претензии на эту нефть, к сожалению, имеет и давний соперник Китая - Япония.

Если Китаю удастся добиться своего, то находящийся на стадии проекта нефтепровод от месторождений приблизительно в 2300 километрах от Ангарска (у Южного побережья озера Байкал) пойдет до Дацина. Два года назад по этому городу прокатилась волна крупномасштабных забастовок, связанных с сокращением рабочих мест, и в случае успеха проекта, он станет основным центром переработки нефти для России и сможет вернуть себе былое процветание. По этому нефтепроводу Китай мог бы получать от 20 до 30 миллионов тонн нефти в год, что составляло бы до 30 % всего объема импортируемой Китаем нефти. Однако Япония предлагает альтернативный проект - строительство нефтепровода до портового города Находка, откуда нефть могла бы доставляться танкерами в Японию и другие страны, в том числе и Китай. Японский вариант предусматривает и возможность строительства побочной трубы до Дацина. Однако есть серьезные основания полагать, что ангарской нефти не достаточно, чтобы ее хватило еще и на побочный нефтепровод.

Какими радужными бы ни казались перспективы разработки восточносибирских нефтяных месторождений, их коммерческую эксплуатацию еще только предстоит наладить. Для того чтобы быть уверенной в том, что восточносибирской нефти хватит для поддержания экспорта в Дацин, Россия все равно поначалу будет вынуждена использовать более разработанные месторождения в Западной Сибири. Однако этот факт не обескураживает Японию, которая, к величайшему неудовольствию Китая, считавшего, что сделка уже у него в кармане, год назад выступила с предложением о строительстве нефтепровода, которое обошлось бы почти в два раза дороже (около 5 млрд. долларов) и потребовало бы значительно большего времени, чем предусматривается китайским проектом.

Многие аналитики полагают, что теперь Россия, возможно, предпочтет японский проект предложению своих 'стратегических партнеров' в Китае. Японская схема позволила бы избежать зависимости от единственного рынка сбыта. Она также предусматривает многомиллиардные вложения Японии в разведку нефтяных месторождений в Восточной Сибири - как раз то, что так нужно России для полной реализации природного потенциала региона. (Необходимо, однако, упомянуть, что японские бизнесмены отнеслись к идее с прохладцей, сомневаясь в экономической выгоде проекта). Кроме того, основная компания, заинтересованная в развитии дацинского проекта - ЮКОС - после прошлогоднего ареста ее главы Михаила Ходорковского по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов, утратила значительную часть своего политического влияния.

Сотрудник лондонского Международного института стратегических исследований Оксана Антоненко считает, что Россия уже сделала выбор в пользу японского проекта. Это, полагает она, лучше соотносится с планами Владимира Путина по развитию Дальнего Востока России, поскольку нефтепровод до Находки будет способствовать более эффективному снабжению нефтью как российского, так и зарубежного потребителя. Вопрос о строительстве дополнительного нефтепровода до Дацина, теоретически, будет оставаться открытым, 'но [строительство, по-видимому] так и не будет начато'.

Каковы же будут последствия для Китая? Самая большая головная боль Китая - это нестабильность цен на мировом рынке. В настоящее время Китай покрывает треть своих потребностей в нефти за счет импорта. К 2030 году этот показатель может возрасти до 60 %. Свыше половины всей импортируемой Китаем нефти покрывается за счет поставок с Ближнего Востока. При этом танкеры вынуждены идти через пролив Малакка, который славится хорошо организованными пиратами. Военно-морские силы страны слабо подготовлены к выполнению задач, выходящих за рамки охраны ее берегов. Нестабильность на Ближнем Востоке, которая непосредственно влияет на цены, заставила страны североазиатского региона призадуматься об альтернативных поставщиках нефти.

Неопределенность по вопросу с Дацинским проектом и обеспокоенность ситуацией на Ближнем Востоке заставляет Китай все более активно искать другие варианты решения проблемы. Возобновлено обсуждение давнишнего проекта строительства нефтепровода из Средней Азии в Китай, который практически не сдвигался с мертвой точки из-за высокой стоимости. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев посетит Пекин в середине мая. В ходе визита должно состояться подписание договора о строительстве отрезка нефтепровода длиной 1200 километров, который протянется от казахского города Атасу до Дусяньцзи в районе Синьцзян. Работа может начаться уже этим летом и завершится, вероятно, за два года.

Предполагается, что нефтепровод соединит нефтепроводы Казахстана, которые в свою очередь соединены с каспийским регионом на западе страны. Даже в случае успеха этого проекта, необходимо будет еще решить проблему доставки нефти в бурно развивающиеся прибрежные регионы Китая, туда, где она больше всего нужна. Данный проект обойдется весьма недешево (по сообщениям из Китая, только отрезок от Казахстана до Синьцзяна будет стоить 3 миллиарда долларов), при прогнозируемом объеме поставок в 20 миллионов тонн нефти в год. Однако, как считает Скотт Робертс, сотрудник консультационной фирмы 'Кембриджская научно-исследовательская ассоциация по проблемам энергетики', пока цены на нефть высоки 'на карте стоят стратегические интересы. Зависимость Китая от внешних поставок нефти оказывает все большее влияния на политическую и экономическую стабильность страны и с этой точки зрения, действительно, надежное обеспечение своего рынка нефтью имеет огромное значение'.

Начав строительство 4000-километрового газопровода из Луннани в районе Синьцзян до Шанхая, который будет досрочно принят в эксплуатацию в конце этого года, Китай убедительнейшим образом продемонстрировал свою готовность щедро инвестировать деньги в стратегически важные проекты, связанные с энергетикой. Этот проект обошелся в 15 миллиардов долларов и явился одним из самых дорогостоящих предприятий по развитию инфраструктуры за всю историю страны. Китай считает, что развитие отсталой экономики Синьцзяна имеет огромное значение для стабильности всей страны. Правительство также усиленно внедряет использование природного газа, который в экологическом отношении гораздо чище, чем уголь - основной энергоноситель в Китае. К тому времени, как газ и Синьцзяна достигнет потребителей в восточном Китае, из-за своей цены он вряд ли сможет составить конкуренцию альтернативным видам топлива. Однако Пекин это мало волнует.