20 мая 2004 года. Когда морозным утром в феврале прошлого года Алексей Пантелюшин появился в офисе своего колбасного завода "Плутос" на севере Москвы, он обнаружил, что команда крепких парней охраняет вход, пока слесари меняют стеклянную дверь на стальную и усиливают решетки на окнах. Он вызвал милицию. Они вошли в офис, пробыли там 10 минут - и уехали. Он вызвал Федеральную службу безопасности (ФСБ). Произошло то же самое. Он призвал своего адвоката, который попытался войти в офис, но ему было сказано, что, если он будет слишком назойливым, ему "оторвут башку". Когда г-н Пантелюшин в сопровождении старшего офицера милиции, наконец, попал внутрь, трое из налетчиков представились как "Станислав", "Александр" и "Сергей". Они заявили, что являются новыми владельцами компании "Плутос", и в подтверждение своих слов помахали перед носом документом из Министерства юстиции.

Вскоре после этого они пригласили г-на Пантелюшина на встречу и предложили продать им его долю акций этой компании значительно ниже ее рыночной стоимости. Они под угрозой увольнения уже заставили его работников продать им свои акции по очень дешевой цене. Г-н Пантелюшин отказался. Вместо этого он написал заявление, собрал свидетельские показания 40 своих работников и - в то время как бандиты открыто вели слежку за его автомобилем - отвез свое заявление во все правоохранительные органы, о которых только смог вспомнить.

Ему было сказано, что власти не вмешиваются в "споры о владении имуществом". Когда он рассказал о своей беде местным налоговикам, которые, по крайней мере, относились к нему дружелюбно, поскольку он ежегодно дарил им к Рождеству колбасы, они пожали плечами и показали ему подшивку из 15-20 аналогичных жалоб в том же районе. Один журналист порекомендовал ему обратиться в Комиссию по экономической безопасности Московской мэрии, где его выслушал один чиновник. На следующий день г-ну Пантелюшину позвонили из неправительственной организации "Защита прав акционеров". Как оказалось, эта организация состояла из двух приветливых молодых людей, на визитках которых не было адреса; они заявили, что знакомы с заинтересованными личностями и предложили "посредничество".

Они были также настолько добры, что разъяснили, как у него был отнят его бизнес. В ноябре было созвано фиктивное собрание акционеров. Оно назначило нового директора завода, который "продал" завод другой компании, а та затем перепродала его снова, при этом всякий раз предприятие перерегистрировалось на нового владельца. Эта канцелярская круговерть в огромной степени затрудняла любые судебные иски. (Отнюдь не помогло г-ну Пантелюшину и то обстоятельство, что он держал свидетельство о регистрации своей компании в офисном сейфе - бандиты его взломали и уничтожили свидетельство.)

Не то чтобы "смена собственника" была проведена легко и просто: были и взятки, и наем бандитов, и выкуп акций у прежних владельцев, и расходы на адвокатов. В целом она обошлась примерно в 300000 долл. США. Новые владельцы, сказали посредники, теперь предлагают выкупить у них завод обратно за 6 млн. долл., то есть за сумму, которая, по словам г-на Пантелюшина, в несколько раз превышает его действительную стоимость.

Становятся такие истории более обычными или менее? Ответить на этот вопрос трудно. Их было великое множество в начале 1990-х годов, когда у России все еще не было правовой основы для защиты права частной собственности. Сегодня такие законы приняты; они просто не работают.

Подобные налеты случаются, говорит Ринат Сагдиев, журналист из московской ежедневной газеты деловых кругов "Ведомости", когда твердо стоящие на ногах бизнесмены имеют деньги и хотят быстро расшириться на другие секторы. В типовом случае они берут на прицел предприятия советской эпохи, которые, скорее всего, бывают неэффективными и плохо охраняются. "Станислав" позднее заявил г-ну Пантелюшину, что он осуществил около 10 подобных "захватов". Другие методы захвата, говорит г-н Сагдиев, включают: использование споров среди акционеров, чтобы завладеть частью акций; назначение в случае банкротства предприятия податливого внешнего управляющего (некоторые сознательно объявляют о банкротстве, чтобы избежать уплаты налогов); или телефонный звонок на предприятие с предупреждением об угрозе взрыва и направление туда новых владельцев под видом команды саперов.

Если г-н Сагдиев прав, тогда неприятности г-на Пантелюшина, вполне возможно, являются побочным продуктом свободных нефтедолларов, которых по стране гуляет предостаточно. Но то, что бандитам зачастую сходят с рук такие вот налеты, высвечивает также и безответственность официальных лиц.

Владельцы могут защищаться, если у них есть влиятельные связи. Когда в 2002 году крупнейшему в России Усть-Илимскому лесопромышленному комбинату угрожал захват со стороны крупного алюминиевого и промышленного конгломерата " Basic Element", якобы, вмешался российский президент Владимир Путин. Тем, кто находится несколько ниже в цепочке, скажем, продуктовых магазинов, можно посоветовать наслать на предприятие целый сонм налоговых и санитарных инспекторов, чтобы сделать новых владельцев более сговорчивыми. Однако "мелкая рыбешка", как правило, беспомощна. Г-н Пантелюшин говорит, что представители различных правоохранительных органов вымогали с него от 200 до 500 тыс. долл., чтобы взяться за его дело, но не давали никаких гарантий успеха, потому что его оппоненты, возможно, заплатили больше.

Даже если бы ему удалось справиться с бумажной волокитой и набраться смелости обратиться в суд, исход дела, вероятно, зависел бы от того, чей банковский счет больше. В ночном поезде в Пензу один молодой юрист после трех стаканов расслабился настолько, что стал рассказывать, почему он выбрал свою профессию. "В деловых спорах нам иногда приходится выступать в роли посредников. Я иду к судье и говорю: 'Мне очень нужно выиграть это дело'. Он называет сумму, скажем, 100 тыс. руб. Я иду к моему клиенту и говорю ему 130 тыс. руб." Он пожимает плечами и снова поднимает свой стакан.

"Судебно-правовая система коррумпирована на 100%, - говорит Берни Сухер (Bernie Sucher) из группы "Альфа Капитал".- Не бывает ни одного дела, на которое нельзя было бы повлиять деньгами". Однако же г-н Сухер является одним из величайших оптимистов в отношении России, указывая, что бизнес в этой стране процветает, даже если правила иногда зависят от вещей, которые не имеют отношения к законам. Директор российско-британской торговой палаты Ричард Уоллас (Richard Wallace) с ним соглашается. "Нужно научиться делать подготовительную работу, завязывать контакты, не лезть вслепую. Вопрос упирается в то, что нужно знать, как работать, и соглашаться с тем, что правила здесь иные".

Хорошим примером является компания "British Petroleum": пострадав от всевозможных трюков после заключения сделки с "Тюменской нефтяной компанией" (ТНК) в 1997 году, она преодолела неприязненные чувства и в прошлом году купила половину ТНК за 6,75 млрд. долл., что стало крупнейшей на сегодня покупкой для иностранных компаний. Для людей вроде г-на Сухера эта сделка, совершенная в разгар скандала вокруг компании ЮКОС, была знаком, что те, кому известны неписаные правила, всегда будут на коне.

Проблема с неформальными правилами в том, что никто вам не сообщит, когда они меняются. Г-н Пантелюшин нарушил правило, которое, как он ошибочно считал, было отменено: что всякому бизнесу нужна "крыша" - то есть защитник. "Раньше у нас была 'крыша', бандиты, как у всех. Но постепенно бандитов пересажали, и мы оказались под крылышком властей. И это оказалось нашей большой ошибкой".

Однако Шарон Теннисон (Sharon Tennison), руководитель американской бесприбыльной организацией "Центр гражданских инициатив", которая обучает российских предпринимателей, думает, что дела, подобные описываемому здесь, стали встречаться реже. "Криминальный элемент в основном ушел из малого и среднего бизнеса", - говорит она. - Сегодня вымогают взятки чиновники, всякие там инспекторы пожарного надзора, налоговые инспекторы, мэры и т.п., и суммы этих взяток становятся столь же высокими, что и в прежние времена, когда всем заправляли бандиты".

Правительство приняло законы, чтобы бизнесу легче дышалось. В ходе исследования, проводившегося в три этапа в 2001 и 2002 годах Центром экономических и финансовых исследований в Москве, были обнаружены одобряющие признаки: компании стали меньше страдать от наплыва инспекторов, стало легче и дешевле получать лицензии, а коррупция сократилась. К моменту второго этапа этого исследования "в России впервые за всю историю переходного периода. . . компании начали воспринимать конкуренцию как более серьезную проблему в сравнении с регулированием их деятельности правительством". Однако к третьему этапу исследования улучшения затормозились. Такие, например, законы, как "регистрация нового предприятия в одном окне", признает заместитель министра экономического развития и торговли Андрей Шаронов, все еще в основном не воплощены в жизнь.

Но г-жа Теннисон тоже относится к числу неисправимых оптимистов. За 15 лет ее организация направила на учебу в Америку свыше 5000 деловых людей из российских регионов, обыкновенно за их собственный счет. На недавнем мероприятии в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия, группа россиян встречалась со специалистами из 16 стран и обсуждала методы борьбы с коррупцией. Вернувшись в Москву, они поделились этими идеями с российскими официальными лицами, включая Андрея Илларионова, экономического советника г-на Путина.

Они возвращаются домой, говорит она, полные решимости изменить существующее положение вещей. В Волгограде местные предприниматели объединились и призвали к забастовке протеста против увеличения местных налогов. В Туле владелец одного супермаркета - с молчаливого благословения местного органа ФСБ - подал в суд на местного инспектора противопожарного надзора после того, как его заставили заплатить за разрешение взятку в сумме 20 тыс. долл. Местные власти попытались утопить его другими инспекциями, но он выдержал, и инспектор пошел в тюрьму.

Подобные случаю ободряют, но они по-прежнему чрезвычайно редки. Вот почему все зависит от административной реформы, которую предлагает г-н Путин. Наилучший способ борьбы с коррумпированными чиновниками - сократить как их численность, так и количество законов и правил, которые они могут использовать по собственному усмотрению. Бизнесы, которым не требуются, скажем, санитарные инспекции или противопожарные инспекции, страдают меньше. В ходе выступления по телевидению в Москве после своего возвращения из Вашингтона почти треть из подопечных г-жи Теннисон сказала, что им ни разу не пришлось заплатить взятку.

А что же г-н Пантелюшин? Единственная его надежда - что его история станет достоянием широкой общественности. После того как ее растиражировала одна местная газета, милиция снова стала проявлять интерес, и он узнал, что другие компании, которым было сделано предложение купить его завод, от этого предложения отказались. На момент написания данной статьи он и бандиты выжидают. Все более отчаянно желающие продать завод, они звонят ему и просят проконсультировать, как нужно делать колбасы, а также предлагают взять его на работу в качестве директора.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.