'В течение ближайших десяти лет мы должны хотя бы удвоить валовой внутренний продукт'. Своим прошлогодним парламентским выступлением Владимир Путин, обычно всегда осторожный в своих высказываниях, заставил весь кабинет министров стряхнуть с себя налет самоуверенности и благодушия. Но давайте отвлечемся от конкретной задачи, поставленной российским президентом, и посмотрим, может ли он в принципе обеспечить стабильный рост экономики?

На данный момент все выглядит лучше, чем когда бы то ни было. В прошлом году рост валового внутреннего продукта превысил 7%, и все свидетельствует о том, что темпы роста сохранятся на прежнем уровне и в 2004 году. В отличие от экономического бума, предшествующего кризису 1998 года, когда рост экономики был обусловлен главным образом фиксированным валютным курсом и огромным количеством иностранных кредитов, на этот раз все выглядит по-настоящему. Государственные финансы находятся под жестким контролем, а объем валютных резервов к концу апреля составил почти 79 миллиардов долларов США. В октябре прошлого года рейтинговое агентство 'Moody's' присвоило российскому долгу инвестиционную категорию. Количество долгосрочных капиталовложений в 2003 году выросло более чем на 12%, что свидетельствует о том, что компании претерпевают модернизацию и расширяются. Производительность предприятий становится все выше и выше.

Если посмотреть потребительскую статистику, то и здесь простые граждане России ощутили на себе значительные улучшения. Трудно поверить, что лишь несколько лет назад жизнь за пределами крупных мегаполисов представлялась скучной и безрадостной, теперь практически каждый региональный центр изобилует стильными, новыми магазинами и ресторанами. При этом большинство покупателей уже не входят в когорту бандитов или коррумпированных чиновников, а являются представителями среднего класса, зарабатывающими честным путем (по российским меркам) себе на жизнь. За последние четыре года количество россиян, подпадающих под категорию 'бедные', сократилось практически в три раза. Даже тяжелая демографическая ситуация, сложившаяся после развала Советского Союза и характеризовавшаяся процветанием алкоголизма, бедности и отсутствием каких-либо перспектив в будущем, начинает понемногу выравниваться. В прошлом году впервые, начиная с 1998 г., тревожные показатели отрицательного прироста населения (примерно 900 тысяч человек в год) замедлили свой рост.

Россияне стали требовать обычных для развитого государства вещей - банковских ссуд, кредитных карт и ипотечных залогов - все это появилось в России сравнительно недавно. Крупные компании наконец-то осознали, что население численностью более 145 миллионов, разбросанное в одиннадцати часовых поясах, представляет собой потрясающий рынок для почтовых заказов и интернет-продаж. Несмотря на то, что их зарплата по западным меркам остается достаточно низкой, россияне делают меньше накоплений, платят меньше налогов, стремятся иметь собственную жилплощадь, а не снимать ее и обожают технические нововведения и модные тенденции, что делает их золотым дном для предпринимателей, обладающих смелостью и живым воображением. Представитель Бостонской консалтинговой группы Стивен Дертниг (Stephan Dertnig), который не жалуется на количество новых клиентов, считает, что среднестатистическая компания, довольствующаяся 10-процентным доходом от продаж на Западе, может рассчитывать на повышение этого показателя до 25% в России.

Какие еще реформы?

И все же вряд ли можно сказать, что все эти успехи были достигнуты благодаря реформам. Несмотря на целый ряд реформ, наиболее заметными из которых стали изменения в налоговом законодательстве, призванные увеличить количество налогоплательщиков, основной задачей Владимира Путина стало создание в стране атмосферы стабильности, которая позволила бы простым людям и предпринимателям строить планы на будущее. Этого россиянам больше всего не хватало в ельцинский период.

Более того, рост экономики в первые два года пребывания Владимира Путина у власти объяснялся восстановлением после финансового кризиса 1998 г., сейчас же экономическому росту способствуют высокие цены на нефть. Расчеты специалистов Международного банка реконструкции и развития, сделанные в августе прошлого года, говорят о том, что, если бы не рост цен на нефтегазовые носители, то годовой показатель экономического роста в 7,2%, имевший место в России в первой половине 2003 г., не превышал бы 4,2%, что в принципе тоже неплохо, но уж точно не тянет на экономическое чудо.

Зависимость России от энергетических ресурсов не сулит ничего хорошего по многим другим причинам. По оценке все того же Международного банка реконструкции и развития, на долю нефтегазового сектора экономики, в котором занято менее 1% рабочей силы, приходится не 9% валового внутреннего продукта, как говорит официальная статистика, а почти 25%. Официальная статистика искажена трансфертным ценообразованием - уклонением от уплаты налогов со стороны самих добывающих компаний, которые по дешевке сбывают нефть своим дочерним торговым предприятиям, а те в свою очередь перепродают ее по рыночным ценам. Это стоит федеральному правительству миллиардов долларов потенциальных поступлений. Несмотря на то, что нефтяные компании буквально купаются в деньгах, их руководство очень и очень лениво: оно предпочитает инвестировать в увеличение производственной мощности существующих месторождений вместо того, чтобы заниматься поиском новых. При этом состояние многих городов, традиционно относящихся к нефтедобывающей промышленности, оставляет желать лучшего. Большинство коммерческих предприятий принадлежат все тем же добывающим компаниям. Не зная чем себя развлечь, рабочие зачастую тратят все свои деньги на наркотики и проституток, в результате чего эти города превращаются в очаги ВИЧ-инфекции.

Даже при наличии всех этих отрицательных моментов высокие цены на нефть позволяют федеральному правительству получать бюджетные излишки. Ну, разве это не здорово? Нет, не очень: эти деньги чаще всего идут в распоряжение региональных властей, которые используют их в качестве быстрого решения для снижения уровня безработицы в регионе, создавая рабочие места в государственном секторе экономики, вместо того, чтобы вложить их в развитие инфраструктуры и снизить налоги, чтобы помочь частному сектору.

Не являются нефтедоллары и панацеей для экономики. Низкий курс доллара привел к стремительному росту российской национальной валюты, что никак не входило в планы Центрального банка России. Многие экономисты даже заговорили о риске того, что Россия может подхватить так называемую 'голландскую болезнь': высокие курс национальной валюты и объем импорта, но менее конкурентоспособный экспорт. Банки стараются одалживать как можно больше денег, именно поэтому в ближайшие 2-3 года специалисты предсказывают небольшую волну банкротств. Но банковская система еще пока слишком слаба, чтобы впитать в себя весь денежный поток, омывающий страну. Уже сейчас высокопоставленные чиновники заговорили о возможности возникновения 'финансового пузыря'.

Избыток денежных средств наряду с возвращением капитала из-за границы способствует развитию тенденции, которую специалист московского отделения финансового банка 'Renaissance Capital' Роланд Нэш (Roland Nash) описывает как 'великий покупательский бум', спровоцированный крупными торговыми конгломератами, зачастую сравниваемыми с южно-корейскими 'чоболами'; их жажда господства и новых приобретений оставляет 'лишь маленькие промышленные островки в море захваченных средств и ресурсов'. Несмотря на то, что эти компании способствуют консолидации остатков советской промышленности, они, по мнению специалистов Международного банка реконструкции и развития, не являются более эффективными по сравнению с другими предприятиями, а их рыночный потенциал и возможности по вырыванию каких-то привилегий и льгот у регионального руководства представляют серьезную угрозу для более слабых конкурентов.

Цены на нефть какое-то время останутся на высоком уровне, если конфликт на Ближнем Востоке будет иметь дальнейшее продолжение. Но как только они упадут, рост российской экономики сразу же прекратится, если, конечно, к тому времени другие секторы экономики не усилят свои позиции. Промышленные монстры советской эпохи не поддались реструктуризации, и теперь их ждет тяжелая борьба с зарубежными производителями по мере того, как уровень доходов россиян будет расти, а их вкусы меняться. Несмотря на свое бурное развитие, на долю малого бизнеса в России приходится лишь 12% валового внутреннего продукта, в странах с развитой рыночной экономикой этот показатель в среднем составляет 30-70%. Для поддержания стабильного роста таким предприятиям необходим более спокойный экономический климат. Вот здесь реформы и приобретают наибольшее значение.

Нет никаких сомнений в том, что Владимир Путин прекрасно понимает это. Посвятив свой первый срок пребывания на посту президента Российской Федерации укреплению власти, он припас амбициозный план экономического развития на следующие четыре года. 'Первые четыре годы были как бы подготовительным периодом, в течение которого происходила консолидация власти и устранение последствий ельцинской эпохи, второй срок правления Владимира Путина представляет собой исполнительную стадию экономических реформ, - считает Крис Уифер (Chris Weafer) из 'Alfa-Bank'. - В настоящее время фондовый рынок делает ставку на то, что правительство будет исполнять все, что оно до этого пообещало'.

Эти обещания включают в себя:

- отделение огромного количества 'карманных' банков, созданных под отдельные компании, от тех немногих, которые на самом деле занимаются банковским финансированием и кредитованием. Улучшение условий работы для последних.

- ориентирование естественных монополий на удовлетворение запросов рынка. РАО 'ЕЭС России' уже на пороге разделения. 'Газпром' скорее всего такая учесть не постигнет, но другие газовые компании, безусловно, получат доступ к его газопроводам, увеличится процент частного финансирования его проектов, количество внутренних ценовых субсидий может быть урезано.

- восстановление социальной инфраструктуры, главным образом инвестирование в жилищно-коммунальное хозяйство, здравоохранение и образование. Модернизация системы управления (например, усиление системы медицинского страхования и распределение обязанностей по ремонту домов и квартир).

- проведение судебной реформы. Суды должны быть более эффективными, прозрачными и менее коррумпированными. Чрезвычайно важно, чтобы малый бизнес мог защищать себя сам и не страдал от бюрократии.

- проведение других экономических реформ, включая меры, направленные против монополизации. Это позволит России вступить во Всемирную торговую организацию. Принятие уже откладывалось несколько раз, но сейчас запланировано на осень следующего года и будет приурочено к председательствованию России в 'Большой восьмерке' в 2006 году.

- полная модернизация вооруженных сил, сокращение численного состава и отказ от службы по призыву в пользу контрактной основы.

- проведение административной реформы. Специально созданная комиссия определила, что правительство выполняет более пяти тысяч функций, пятая часть которых является лишней. Наряду с их устранением будет уволена пятая часть двухмиллионной армии бюрократов, работающих на центральное правительство. Права и обязанности правительственных чиновников будут четко определены и изложены в письменном виде.

Выглядит весьма прилично, не правда ли? После обуздания добывающих компаний введение нового дополнительного налога может принести в следующем году поступления в размере трех миллиардов долларов США - у правительства будет достаточно денег для того, чтобы осуществить все эти реформы. Также был сделан прозрачный намек на то, что правительство больше не будет распоряжаться бюджетными излишками. Уже в этом году сокращение налогов принесет частному сектору дополнительные десять миллиардов долларов США чистой прибыли. Но, как всегда, существуют проблемы.

Одна из них заключается в том, что весь этот хрупкий план построен на высоких ценах на нефть; вопрос заключается в том, как долго они продержатся на таком высоком уровне. Справедливо заметить, что даже при снижении цен пройдет еще достаточно времени, прежде чем они достигнут определенного правительством минимума в 20 долларов за баррель. Более того, по мнению заместителя председателя правительства Александра Жукова, если все прогнозы на этот год окажутся верными, то в нефтяном стабилизационном фонде будет сумма в 500 миллиардов рублей, что вполне достаточно для того, чтобы поддерживать объем расходов на прежнем уровне еще в течение двух лет после падения цен на нефть.

Однако океан нефтедолларов не просто заливает экономику, он, судя по всему, ввел правительство в состояние самогипноза. Министры стали повторять как заклинание слова Владимира Путина о двойном увеличении валового внутреннего продукта в течение ближайших десяти лет, хотя это потребует достижения 8-процентного экономического роста. Когда министр экономического развития и торговли Герман Греф, выступая в феврале на совещании правительства, заявил, что он надеется за 3-4 года снизить в два раза количество людей, живущих в России за чертой бедности, Владимир Путин перебил его: 'Не стесняйтесь, говорите прямо: через три года эта цель будет достигнута'. Герман Греф лишь скромно ответил: 'Мы сделаем все от нас зависящее'. Но уже через несколько дней он дал более оптимистичную оценку экономического роста на 2004 год.

Еще раз, но с бóльшим чувством

Сущность второй проблемы заключается в том, что Владимир Путин уже пробовал осуществлять эти реформы, и нельзя сказать, что все прошло гладко. Российский президент столкнулся с такими проблемами, как страхование банковских депозитов, основной задачей которого было оказание помощи частным банкам в борьбе против государственного монополиста 'Сбербанка'; приватизация сельскохозяйственных угодий; уничтожение бюрократии и улучшение защищенности малого бизнеса; а так же, как и во многих западных странах, болезненный переход от пенсионной системы, использующей все поступающие взносы в фонд на выплату пенсии за текущий период, к обеспеченным резервами пенсионным фондам. Но, как показало время, многие из этих начинаний потерпели фиаско. К слову, рабочие могут инвестировать свои пенсионные накопления при помощи частных компаний, вместо того, чтобы пользоваться услугами государственного пенсионного фонда. К сожалению, им было предоставлено так мало информации, что лишь 2% рабочих выбрали этот путь.

Рабочие коллективных хозяйств, имеющие право на часть общей земли, могут теперь сделать ее своей частной собственностью. Но российское законодательство оставило этот вопрос на усмотрение региональных властей, которые должны были самостоятельно определить условия передачи земли в частные руки, самым важным из которых стал минимальный размер участка. Некоторые руководители решили, что нужно выделять по меньшей мере 200-300 гектар, но участки такого размера выгодны лишь действующим председателям колхоза, в то время как обычные колхозники вынуждены собираться в громоздкие группы, если они хотят заниматься сельским хозяйством самостоятельно. Военная реформа идет с тех пор, как Владимир Путин назначил гражданского силовика Сергея Иванова на должность министра обороны, но к великой досаде президента ее проведение было приостановлено по тем или иным причинам.

Для многих наблюдателей любое проявление прогресса в России уже само по себе является чудом. По мнению Ксении Юдаевой, экономиста фонда Карнеги в Москве, земельная реформа 'стала шагом вперед и одновременно двумя шагами назад, но никто все равно не верил в то, что наше государство может воплотить в жизнь концепцию частной собственности применительно к сельскохозяйственным угодьям'. Ричард Хеинсуорс (Richard Hainsworth), банковский аналитик финансового банка 'Renaissance Capital', считает, что банковская реформа, несмотря на то, что она проводится скачками, 'движется в правильном направлении, на этом направлении было бы очень сложно предпринять что-то лучшее'. Теперь, когда правительство, парламент и предприниматели находятся под его контролем, Владимир Путин должен крепко подумать, что нужно сделать для того, чтобы продвигать реформы быстрее.

Но - и это третья проблема - быстрее не всегда означает лучше. Плохие законопроекты можно пролоббировать, так же как и хорошие. Характер реформ, проведение которых запланировано на второй срок Владимира Путина, стал намного сложнее, поэтому пропасть между изданием закона и его исполнением может стать еще шире. Для того чтобы вся эта система работала, нужен эффективный государственный аппарат.

Вот почему административная реформа имеет такое большое значение. Ее разработка заняла долгие годы. Бывший премьер-министр Михаил Касьянов постоянно тормозил ее развитие, что и послужило основной причиной его отставки в феврале этого года. Первым шагом на пути выполнения административной реформы стала мартовская реструктуризация правительства, в результате которой были созданы специальные агентства, ответственные за определение политической линии, исполнение предписаний и регулирование деятельности государственных органов в каждой отдельной сфере жизнедеятельности общества.

Пока что реформа не выглядит как реформа, скорее напоминает перетасовку кадров. Никого пока не уволили. Вполне возможно, что это является частью обычной стратегии осторожного российского президента: он задвигает людей в тень вместо того, чтобы просто избавиться от них. Но российские бюрократы, получившие бессмертие в русской литературе 19-го века, могут не только приводить в ярость простых граждан страны: в не меньшей степени они известны способностью срывать планы своих хозяев. Никто не может дать четких указаний, как сделать так, чтобы эта гидра, которая при Владимире Путине разрослась еще больше, отрубила сама себе столько голов, сколько это возможно. Если этого не произойдет, то россияне будут по-прежнему страдать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.