23 мая 2004 года. Андрея Илларионова иногда называют вторым самым могущественным человеком России. Он с улыбкой отмахивается от этого определения, но в действительности его не отрицает. Будучи главным экономическим советником российского президента Владимира Путина, этот светский 42-летний человек является одним из главных глобальных игроков. И, несмотря на свое высокое политическое положение, он не боится выражаться определенно.

Я встретился с ним в прошлую пятницу накануне саммита Европейский союз (ЕС) - Россия в Москве. Главный вопрос повестки дня: отказ его страны, несмотря на сильное давление ЕС, ратифицировать подписанное в 1997 году в Киото соглашение о борьбе с изменением климата нашей планеты.

Оппозиция Илларионова этому договору имеет легендарную историю. Он нанес оскорбление - и не только защитникам окружающей среды - назвав этот договор "экономическим холокостом для России", принимая во внимание его потенциальные возможности "ограничить свободу стран и бизнесов" и "серьезно помешать" развитию.

"Мы защищаем наши экономические интересы, - говорит он мне. - А потому шансы на то, что мы когда-нибудь ратифицируем Киотский протокол, малы. Российская Академия Наук после продолжительных дискуссий только что опубликовала доклад, где сказано, что Киотский протокол не будет способствовать достижению целей, которые были установлены принятой под эгидой Организации Объединенных Наций (ООН) конвенцией о борьбе с изменением климата нашей планеты, и он помешает дальнейшему развитию экономики стран".

Несмотря на свою детскую внешность и широкую улыбку, Илларионов не новичок в жестких политических играх. В начале 1990-х годов он был лидером так называемой "Санкт-петербургской группировки" - молодых сторонников свободного рынка, которые пользовались огромным влиянием в период, когда Россия вставала из обломков коммунизма. При нескольких президентах он оставался близким к Кремлю человеком, играя ведущую роль в формировании политики.

Как ему хорошо известно, для того чтобы Киотский протокол вступил в силу, он должен быть ратифицирован странами, на долю которых в совокупности приходится не менее 55% глобальных углеродистых выбросов. ЕС, Япония и Канада ратифицировали этот договор, Но Америка с ее 24% выбросов отказалась от участия в Киотском протоколе, в результате чего Россия с ее 17% выбросов получила право решать судьбу этого соглашения.

"Ратифицировать Киотский протокол контрпродуктивно, - говорит Илларионов. - Относительно бедная страна вроде России сможет улучшить состояние окружающей среды только тогда, когда она разбогатеет. А поэтому нам нужен новый рост, чтобы у нас появилось больше денег на меры по защите окружающей среды".

Российское правительство - подобно правительствам многих стран с нарождающейся рыночной экономикой - подозревает европейские страны в том, что те используют знамя борьбы за чистоту окружающей среды для того, чтобы не позволить своим конкурентам осуществить экономические перемены, которые они сами когда-то осуществили. "Сегодня в европейских странах экологические стандарты очень высоки не потому, что они в 19-м веке проводили политику "зеленых", но потому, что они быстро росли. Нам следует сделать то же самое".

Однако вполне может быть, что Илларионов просто жестко торгуется. Россия хочет вступить во Всемирную торговую организацию (ВТО) и нуждается в поддержке со стороны Европы. На проходившем в пятницу саммите ЕС, в самом деле, дал понять, что готов поддержать вступление России в ВТО - но за определенную цену.

Компромисс по принципу "Ты - мне, я - тебе" стал возможен благодаря обещанию Москвы поднять внутренние цены на природный газ с нынешнего низкого уровня - который в Брюсселе считают "нечестной энергетической субсидией" для российских производителей.

Для того чтобы скрепить эту сделку, на саммите президент России Владимир Путин произнес также несколько более теплых слов в адрес Киотского протокола - однако, что критически важно, он не дал обещания ратифицировать этот протокол. И по сей день его главный экономический советник остается непреклонным в своем мнении, что вопрос о вступлении России в ВТО не имеет никакого касательства к ратификации Россией Киотского протокола. "Ни к какой другой стране не предъявлялось требование ратифицировать Киотский протокол как условие ее приема в ВТО, - твердо заявляет Илларионов. - Так почему это условие поставлено России?"

Его отрицательное отношение к Киотскому протоколу может на поверку оказаться ничем иным, как переговорным трюком. Но в любом случае я ставлю под сомнение аргумент Илларионова. Действительно ли более высокие доходы означают более высокие стандарты для окружающей среды? А как насчет Америки, богатейшей страны мира, но также и главного загрязнителя атмосферы планеты?

Америка не ратифицировала Киотский протокол, - говорит он мне, снова улыбаясь. - А Америка - очень передовая страна, не так ли? Так может нам, россиянам, последовать примеру Америки?"

Теперь улыбка исчезла. И, чтобы ЕС не почувствовал, что его проигнорировали, Илларионов обрушивается также и на Европу. "Я вижу, что рост ЕС не особенно быстрый, - замечает он. - Нужно устранить все возможные препятствия к росту - вроде Киотского протокола. Придет время, быть может очень скоро, когда ЕС будет благодарен России за то, что она не ратифицировала Киотский протокол. Вы будете говорить 'Благодарим тебя, Россия, мы рады, что ты оказалась чуть проницательнее нас'".

Новоприобретенная российская уверенность в себе имеет под собой не только ежегодный темп роста экономики в 8%. Высоко взлетевшие мировые цены на нефть - ныне стоящие на рекордно высокой отметке за последний 21 год - означают, что экспорт российской сырой нефти жизненно важен для глобальной экономики.

"Мы хотим быть ответственным членом мирового сообщества, - говорит Илларионов. - Вот почему мы добываем все больше нефти. Картель стран - экспортеров нефти (ОПЕК) в последние 30 лет причинил значительный экономический урон. А поэтому мы делаем все возможное для того, чтобы сделать мир процветающим и безопасным".

Но Илларионов не может удержаться от искушения записать себе еще очко за счет Америки. Я его спросил, что он чувствовал, когда "ястребы" в Пентагоне накануне вторжения в Ирак заявляли, что военная акция может реально привести к снижению цен на нефть. Они доказывали, что, взяв в свои руки контроль над буровыми установками и начав экспортировать нефть в сумасшедшем темпе, Соединенные Штаты могли бы добиться смещения режима Саддама (Saddam) и в то же время подорвать позиции ОПЕК - то есть сыграть в игру "два в одном".

"Мечтать важно, - говорит он, и на его лице снова появляется улыбка. - Но также важно анализировать ситуацию серьезно и предугадывать то, что произойдет в действительности. Разумеется, не удивительно, что цена нефти сегодня превышает 40 долл. США за баррель (1 американский баррель для нефтепродуктов = 158,78-158,95 л). Многие предостерегали американцев, что война в Ираке может воспламенить весь Ближний и Средний Восток".

Это жесткое, бескомпромиссное послание. Но, как обычно, Илларионов одаряет меня улыбкой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.