Когда следователи из российской внутренней контрразведки ФСБ пришли к Игорю Сутягину, то спросили его, почему он выписывает пятнадцать разных газет. Кто ему это разрешил, да, кто дал право. Газеты можно выписывать, но не по пятнадцать. Это был 1999 год. Осенью того года 39-летний сотрудник авторитетного московского Института США и Канады был арестован. Четыре с половиной года просидел он в следственной тюрьме, что в России имеет, как правило, негативные последствия для здоровья. И вот теперь политологу, специалисту в области контроля над вооружениями, вынесен в рамках закрытого процесса приговор: пятнадцать лет содержания в колонии. За шпионаж в пользу Соединенных Штатов. Это самый строгий приговор за шпионаж со времени распада Советского Союза. Он якобы продавал информацию об атомных подводных лодках и ракетных системах британской фирме, за которой стояло ЦРУ.

Сутягин никогда не отрицал, что писал для финансово-консалтинговой фирмы 'Alternative Futures' статьи, получив за это 25 000 долларов США, и что при этом имел контакты с двумя британскими гражданами, работавшими на фирму. Более того, обо всем этом он сам рассказал ФСБ. Но он не предполагал, что за фирмой стояла секретная служба. По данным российской военной разведки ГРУ, фирма располагалась в десятиэтажном доме, на нем была табличка с указанием фирмы. Служба внешней разведки России (СВР) обнаружила, напротив, сомнительную фирму в шестиэтажном здании, на котором таблички с указанием ее названия не было. ФСБ, выдвигавшая обвинения в адрес Сутягина, призналась, что тот был не в состоянии сказать, на какую страну работала фирма. Но поскольку электронный адрес, переданный ученому, был зарегистрирован на американского провайдера, было решено, - что на Америку.

Директор института, в котором работал Сутягин, заверяет, что ученый не имел доступа к государственной тайне, да ее и не могло быть. Информацию для своих статей черпал в прессе, говорит сам Сутягин. Например, описание самолета типа 'МиГ' было взято из журнала 'Авиация и космонавтика'. Другая информация касалась систем вооружений, которые уже давно можно приобрести на Западе. В экспертном заключении, сделанном по поручению суда, делается вывод, что статьи Сутягина не содержали государственных секретов. Однако суд принял во внимание только экспертное заключение, делающее противоположный вывод. Люди из ФСБ, говорит отец Сутягина, дали его сыну и без того понять, что речь идет не о том, знает ли он действительно государственные секреты. Он-де достаточно умен, чтобы подобные секреты придумывать с помощью открытых источников самому.

'Государству требуются шпионы', - сказал Сутягин после вынесения приговора. Его адвокат говорит, что ФСБ сделала его подопечному перед вынесением приговора предложение уменьшить наказание, если тот признает свою вину. Приговор выносил суд присяжных. Он был введен царем Александром II в 1864 году и отменен Лениным в 1917 году, и вот два года назад появился снова. Такие суды должны заботиться о том, чтобы у обвиняемых было больше шансов на честный приговор. Дело в том, что в России виновными признаются более 95 процентов обвиняемых, продажные и плохо подготовленные судьи в большинстве случаев следуют ходатайствам влиятельной прокуратуры.

Однако с появлением судов присяжных пока мало что изменилось, как и с появлением новых законов или нового уголовно-процессуального кодекса, которые были приняты в прошлом году. Поскольку власть в стране находится в руках исполнительной власти, то интересы 'власти' определяют то, что является законным. Телефонное право советских времен, когда судье по телефону сообщали, каким должен быть приговор, непоколебимо.

В деле Сутягина в конечном счете из 38 пунктов обвинения остались только пять. Но их хватило для вынесения приговора, как и семи свидетелей, которых заслушал суд. С тем, чтобы с приговором не вышло промашки, в ходе процесса происходила замена присяжных, что по закону недопустимо. Первоначально назначенных присяжных меняли, как говорит адвокат Сутягина, на более надежных, на тех, кто в большинстве своем связан со спецслужбой. Отзывали и компетентных судей, а на их место ставили неопытных коллег. Те лишь спрашивали присяжных, передавал ли Сутягин информацию. Они отвечали на этот вопрос утвердительно, таким образом, ученый оказывался виновным. Однако передачу информации Сутягин никогда не отрицал. Вопрос, выдал ли он государственную тайну, судья не ставила. Она, как рассказывает один из наблюдавших за процессом, заплакала, когда была вынуждена выносить серьезное наказание невиновному человеку.

ФСБ гордится делом Сутягина. Оно, признается спецслужба, показывает, что Россия стала сильной и способна защитить себя. Спецслужба уверена, что приговор был вынесен справедливый. Сутягин имел контакты со многими иностранцами, был дружен даже с американским военно-морским атташе. Они говорили о подводных лодках, пришли к выводу в ФСБ после слежки, которая велась на протяжении месяца. 'Моя вина заключается в том, что я разговаривал с иностранцами', - говорит ученый.

То, что российские ученые имеют слишком активные контакты с иностранцами, ФСБ не любит по старой традиции. Поэтому она сейчас рассылает по исследовательским институтам и архивам указание с требованием проверить всех сотрудников на предмет подобных контактов. Требуется даже указывать наличие паспорта для выезда за рубеж. С той поры, как коллега сотрудников ФСБ Владимир Путин возглавил государство, люди из спецслужбы каждый раз обнаруживают среди российских ученых все новых шпионов. Не всегда удается выносить им суровые приговоры, но вполне достаточно и двух устрашающих примеров.

Михаил Трепашкин не ученый, а адвокат. Он с точки зрения ФСБ интриган, даже предатель. Московский окружной суд после проходившего за закрытыми дверями процесса, продолжавшегося семь месяцев, приговорил в этом месяце бывшего сотрудника ФСБ к четырем годам заключения. За выдачу государственной тайны и за незаконное хранение боеприпасов. Два года назад в его квартире были найдены 26 патронов, в коробке для канцелярских скрепок. Трепашкин говорит, что патроны ему были подброшены - незадолго до этого у него в гостях был бывший коллега по работе в ФСБ. Отпечатки пальцев на боеприпасах найдены не были, говорит адвокат. Помимо этого Трепашкин, как гласит обвинение со стороны ФСБ, хранил дома документы, относящиеся ко времени его службы в разведке, что квалифицируется как раскрытие государственных секретов.

Проблемы у адвоката появились только тогда, когда он высказал по телевидению предположение, что ФСБ могла быть причастна к взрывам жилых домов в Москве и в других городах в конце лета 1999 года, в результате которых погибли почти 300 человек. Сразу после этого были найдены патроны. Трепашкин не дал себя запугать, стал членом комиссии, которая должна была выяснить причины террористических актов. 'Если бы я этого не сделал, против меня не было бы никакого процесса', - убежден он. 'Если бы он не вмешался, говорят мои знакомые, если бы просто промолчал, тогда все было бы нормально', - сказала в слезах и жена Трепашкина после вынесения приговора. В октябре прошлого года в ходе милицейской проверки в Москве в машине Трепашкина был обнаружен пистолет. Его ему подложили, говорит адвокат. За незаконное хранение оружия ему грозит еще одно наказание - заключение сроком на три года.

Таких историй, как дела Сутягина и Трепашкина, когда не может быть и речи о честном судебном процессе, в России тысячи. В эти дни идет очередной процесс, который привлечет к себе намного больше внимания: процесс против нефтяного миллиардера Михаила Ходорковского, позволившего себе бросить вызов российскому президенту. На первом плане стоит обвинение в уклонении от уплаты налогов и в мошенничестве. Однако процесс, который Кремль хочет как можно быстрее завершить в период летних отпусков, покажет, что представляет собой российская судебная система. Еще перед началом процесса адвокатов Ходорковского приглашали на допрос в прокуратуру, обыскам подвергались их офисы, были конфискованы компьютеры и документы, которые были важны для защиты Ходорковского.

Для многих россиян в связи с невозможностью добиться справедливости в своей собственной стране остается только надежда на европейские суды, такие, как Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Туда обратились уже тысячи людей. Один из них, изгнанный из Москвы, добился справедливости. Россия была приговорена, скорее, к символическому наказанию: ей рекомендовано выплатить пострадавшему 88000 евро. Бывший российский медиа-магнат Владимир Гусинский был четыре года назад арестован еще до вынесения обвинения. 'Олигарху', который не желал поддерживать Путина, предложили возможность заниматься бизнесом, прекратить следствие, если он продаст свою компанию 'Медиа-мост' концерну 'Газпром', контролируемому государством. Содержание под следствием и уголовное преследование не могут быть средством для ведения деловых переговоров, решили судьи из Страсбурга. В России пока происходит иначе.

Дело Игоря Сутягина тоже тем временем передано в Страсбург. Недавно дело взяла к рассмотрению организация 'Amnesty International'. Правозащитная организация признала ученого политическим заключенным.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.