Михаил Ходорковский, который на следующей неделе предстанет перед судом вместе со своим партнером по бизнесу Платоном Лебедевым, отнюдь не типичный политзаключенный, - ведь размер его личного состояния, по некоторым подсчетам, составляет не менее 8 млрд. долларов. К тому же его никто и не обвиняет в преступлениях политического характера.

Скорее наоборот: олигарху предъявлены обвинения в мошенничестве в особо крупных масштабах и уклонении от уплаты налогов. Недоплата в бюджет, по заявлению властей, составила порядка 700 млн. долларов. И все же, несмотря на то, что предъявленные обвинения, походят скорее на те, что фигурировали в деле Марты Стюарт или в процессе по делу 'Энрон', а обвиняемый, - как бы это помягче сказать, - обеспечен куда лучше, чем любой средней руки диссидент, российские правозащитные организации называют предстоящее событие первым 'показательным процессом' эпохи Путина. Почему,спрашивается?

Объяснение этому заключается как в особенностях личности Ходорковского, так и в странном характере политического режима, который собирается предать его суду. Да, он сколотил себе состояние не самым честным образом - впрочем, этим он ничем не отличался от всех тех, кто сумел разбогатеть в России в 90-е гг. Будучи в советское время комсомольским вожаком, он ловко использовал наработанные связи, занявшись в перестроечной России ввозом в страну компьютеров, а затем приобрел по дешевке государственную компанию 'Юкос'. Что и говорить: во всей этой истории ключевое слово - 'связи'. Каким-то 'неведомым' образом Ходорковский заплатил за компанию, активы которой сейчас оцениваются в $17 млрд., всего 300 млн. долларов. Причем, 8 из 17 млрд. долларов - его личные.

Первое время, находясь во главе компании, Ходорковский занимался тем, что судился с журналистами, отрицая обвинения в финансовых махинациях и даже в физической расправе над неугодными. Потом, правда, он поменял тактику. Года два назад мне позвонили из канцелярии Принца Майкла Кентского с предложением поучаствовать в поездке по городам России, организованной для журналистов (я тогда отказалась). Все расходы по поездке брали на себя организаторы. Все перелеты на принадлежащем компании-организатору мероприятия авиалайнере из Санкт-Петербурга в Сибирь были оплачены неназванным российским олигархом, которым, как позже выяснилось, оказался М. Ходорковский.

Будучи хорошим бизнесменом, Ходорковский вскоре нашел своим деньгам более достойное применение. Вместо того, чтобы тратить впустую время с падкими на халявное угощение журналистами, он решил изменить репутацию компании, изменив саму компанию. Он ввел в 'Юкосе' западные стандарты управления и финансовой отчетности, которая стала более прозрачной. Он начал финансировать школы, больницы и библиотеки в деградирующих городах русского Севера, где 'Юкос' вел буровые работы. А самое главное - он основал фонд 'Открытая Россия', в члены правления которого были избраны такие всемирно известные личности, как Генри Киссинджер и лорд (Джейкоб) Ротшильд. Открытие Фонда состоялось в здании знаменитой Библиотеки Конгресса США. Однако, у 'Открытой России' были не просто обширные связи, из ее кассы щедро финансировались различные программы в России, включая деятельность правозащитных организаций, а также школ, институтов и других организаций, занимающихся пропагандой демократии и западных ценностей.

Было ли это так изначально, - при создании Фонда, - сказать трудно; но создается впечатление, что в настоящее время Ходорковский и сам уверовал в то дело и те идеи, распространением которых занимался возглавляемым им Фонд. Он начал роптать и раздражаться от неписаных правил, предписывающих российским олигархам раскошеливаться по первому сигналу властей, когда надо помалкивать, и распрощаться с идеей приобретения хоть какой-нибудь политической власти в стране.

Некоторые считают, что олигарх переступил запретную линию, когда начал распространяться о планируемых крупных сделках с американской нефтяной компанией. Другие придерживаются того мнения, что виной всему его прямые переговоры с руководством КНР. Находятся и такие, кто полагает, что финансирование оппозиционных политических партий пришлось явно не по вкусу Кремлю. Какова бы ни была истинная причина или причины принятого решения, но власти сочли, что он, фигурально выражаясь, перерос свои сибирские унты, и пора ему сухари сушить.

Вероятно, так оно и есть: Ходорковский нарушил налоговое законодательство, а также ряд других законов. Ведь у 'Юкоса' в свое время была очень неприглядная репутация, замешанная даже на крови. Но, с другой стороны, коль уж власти принялись арестовывать бизнесменов по фактам коррупции и уклонения от уплаты налогов, то у них имеется тьма-тьмущая других кандидатов для отправки на нары. Единственной причиной для того, чтобы остановить свой выбор на Ходорковском, было арестовать его в назидание другим, - всем тем, у кого в голове зародилась идея бросить вызов Кремлю.

Возможно, если бы арест Ходорковского произошел бы вне политического контекста, то он не вызвал бы такого общественного резонанса. Однако за те четыре года, что В.В. Путин находится у власти, он сумел существенно ограничить независимость СМИ, разгромить оппозиционные политические партии, вдохнуть новую жизнь в работу спецслужб, сделав их мощной силой общественной жизни страны.

В своем ежегодном обращении к Федеральному Собранию В.В. Путин обозначил новую мишень: 'неправительственные организации'. Речь идет о правозащитных организациях, группах, союзах, разного рода благотворительных организациях. Все они - последние остатки гражданского общества, которое было создано и развивалось в России в 1990-е гг. У многих наблюдателей сложилось впечатление, что президент прямо указывал на организации, которые получили финансовую поддержку от Фонда 'Открытая России' Михаила Ходорковского.

По всем выше названным причинам остатки расколовшегося на мелкие группы движения за права человека в России выступают в защиту М. Ходорковского, хотя дело мульти-миллиардера вряд ли сможет завоевать симпатии среди российских граждан. На прошлой неделе я обратилась к Арсению Рогинскому, историку и активисту движения за права человека, с вопросом, насколько далеко сможет зайти процесс возрождения советского духа в современной России. 'Далеко', - ответил мне ученый. И, на секунду задумавшись, добавил: 'Очень далеко'. Чувство озабоченности и тревоги, которые он и многие другие, будут испытывать, наблюдая за процессом по делу Ходорковского, не является лишь обеспокоенностью по поводу судьбы отдельно взятого миллиардера, а вызвано тем, что он может стать первым из множества других процессов.

Энн Аппельбаум является членом редколлегии газеты 'Вашингтон Пост'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.