Дело 'ЮКОСа', которое уже больше года будоражит деловые круги, близится к завершению. На прошлой неделе министерство юстиции России заявило, что оно готовится продать 'Юганскнефтегаз', важнейший филиал компании, добывающий 60% юкосовской нефти. Какие выводы из этого можно сделать?

До недавнего времени как в России, так и на Западе существовало негативное отношение к олигархам - бизнесменам, сколотившим в 1990х гг. - не без помощи правительства - большие состояния, и стремившимся приобрести определяющее влияние на политику государства. Сразу же после вступления в должность президент Владимир Путин сделал заявление о равноудаленности всех олигархов от государственной власти, несмотря на то, что некоторые из них помогли его избранию. Любые сомнения относительно независимости президента рассеялись, когда из страны выгнали двух медиа-магнатов - Владимира Гусинского и Бориса Березовского.

Но одновременно в российском бизнесе усиливается и тенденция к большей прозрачности и социальной ответственности. По мере того как первая хаотичная фаза капиталистического развития уступала место более стабильному этапу, возрастал и 'спрос' на обеспечение прав собственности, налоговую дисциплину и добрую репутацию.

Одним из пионеров этого процесса стал Михаил Ходорковский - бывший глава 'ЮКОСа', которого власти сегодня подвергают уголовному преследованию за мошенничество и уклонение от налогов.

Я не утверждаю, что г-н Ходорковский - ангел. И я понимаю, что агрессивное лоббирование 'ЮКОСом' собственных интересов вполне могло вызвать раздражение в деловых и политических кругах. Когда в прошлом году власти начали 'наступление' на 'ЮКОС', никто в России не сомневался, что обвинения против него - только предлог. Мы гадали, что послужило подлинным мотивом этой акции: политические амбиции г-на Ходорковского или стремление перераспределить собственность.

Думается, оба эти фактора сыграли здесь свою роль. Не хочу вдаваться в юридические тонкости, но уголовное дело строится вокруг создания филиалов во внутренних 'оффшорных зонах' - российских регионах с льготным налоговым режимом. 'ЮКОС' использовал эти компании для снижения своего налогового бремени. Обвинения против 'ЮКОСа' основываются на утверждениях, что его филиалы не занимались деятельностью, на поощрение которой и было направлено льготное налогообложение: они просто помогали 'ЮКОСу' уклоняться от уплаты налогов. Убежден, что в независимом суде доказать подобные обвинения, скорее всего, было бы просто невозможно.

Подавляющее большинство крупных компаний использовали те же методы оптимизации налогообложения, и все они, включая 'ЮКОС', прошли проверку налоговыми органами.

В прошлом году оборот 'ЮКОСа' составил примерно 15 миллиардов долларов. Прибыль за первые девять месяцев 2003 г., рассчитанная в соответствии с общепринятыми американскими принципами бухгалтерской отчетности, составила 2,5 миллиарда долларов. Практически невозможно представить, чтобы 'ЮКОС' за один год мог уклониться от налогов на сумму в 3 миллиарда долларов, и при этом оставаться одним из крупнейших налогоплательщиков в России.

Тем не менее, суды поддержали обвинения и предписали компании выплатить эту сумму в полном объеме. После провала попытки 'ЮКОСа' выплатить недоимки с помощью принадлежащих ему акций другой нефтяной компании - 'Сибнефти' - министерство юстиции объявило о планах продажи 'Юганскнефтегаза' - примерно за одну десятую его рыночной стоимости. Это не позволит погасить задолженность - так что, скорее всего, предстоит и продажа других активов 'ЮКОСа'.

Российская бюрократия может праздновать победу. Теперь ее представители будут говорить, что олигархов - в соответствии с волей народа - приструнили. Что теперь - в условиях 'бегства капиталов' из страны - все будут платить налоги.

Но, как уже стало очевидно, государство ставит себя выше закона; оно, опираясь на спецслужбы, прокуратуру и суды, способно разорить любую компанию. 'Дело 'ЮКОСа'' - не единичный случай: операция по ликвидации телекомпании Владимира Гусинского в 2001 г. проводилась, в общем, по тому же сценарию. В провинции подобные акции осуществляются местной администрацией.

Однако униженный, 'низвергнутый' бизнес не способен стать локомотивом экономического роста в России. В рыночной экономике процветание достигается усилиями дерзких людей и компаний, готовых рисковать, а не просто подчиняться. Российский частный сектор не станет тем оплотом, в котором нуждается свободное, независимое гражданское общество. А бюрократия вряд ли в состоянии заменить его в этой роли.

Аркадий Вольский, президент Российского союза промышленников и предпринимателей, выступая по телевидению 21 июля, отметил: 'Это заказное банкротство, и я хорошо представляю, кто его заказал. Но этого я не скажу: у меня шестеро племянников, и я просто боюсь'. Он не единственный. Я тоже боюсь. Мне кажется, именно этого от нас и хотят.

Автор - профессор российской Высшей школы экономики, в 1994-97 гг. занимал пост министра экономики России.