В разбросанных по всей территории России - от Тихого океана до Черного моря - тюрьмах лились реки краски: местное начальство стремилось произвести само что ни на есть благоприятное впечатление на комиссара Совета Европы по правам человека Альваро Хиль-Роблеса (Alvaro Gil-Robles). Но некоторые детали реального положения дел все же стали известны комиссару, который после окончания своего путешествия должен будет подготовить первый глобальный доклад о российской действительности. Корреспондент издания 'El PAIS' сопровождал Хиль-Роблеса на финальном этапе его пути, начатого на Дальнем Востоке, в Хабаровске, пролегавшего через Сибирь (Иркутск), Урал (Екатеринбург). Татарстан (Казань), вдоль Волги и захватившего южные регионы РФ (Краснодарский край).

Зная об объявленной и поддержанной Путиным 'инспекторской проверке' местное начальство - начальники тюрем, охрана, милиция - постарались сделать все, чтобы не ударить в грязь лицом. На всем пути встречались 'потемкинские деревни', напоминавшие о попытках фаворита Екатерины II скрасить путешествия императрицы радующими взгляд пейзажами. Но никакая краска - приклеивавшая ноги к полу, пачкавшая одежду посетителей и вызывавшая своими испарениями головокружение у заключенных - не могла скрыть плачевного состояния камер хабаровского изолятора временного содержания.

Казань: десять заключенных с черными кругами под глазами ютятся в десятиметровой камере - страшная жара и омерзительного вида отхожее место при входе - и изо всех сил стараются не жаловаться на тюремщиков. Содержащиеся в тюрьме 16/2 туберкулезники говорят: 'Зачем нам пить лекарства? Мы и так хорошо себя чувствуем'. Самый лучший прием ждал комиссара в краснодарской исправительной колонии N 14 строго режима, в которой наказание отбывают 2000 человек (на 400 заключенных больше установленной нормы). Местное начальство устроило рок-концерт: одетые в голубую форму музыканты выступали перед не сводившей глаз с посетителей публикой. Для безопасности прибывших с 'инспекторской проверкой' лиц Минюст выделил специальное подразделение охранников, скромно занявших в зале стратегически выгодные позиции.

Надеяться на какую-либо откровенность со стороны заключенных, которые вскоре должны были вновь остаться один на один со своими охранниками, было бы неразумно. В Краснодаре заключенные не стали жаловаться на то, что за сумму эквивалентную 7 евро в месяц (с вычетом затрат на их содержание) они шьют пластиковые сумки или делают цементные блоки по заказу местных предпринимателей. При этом они все же не забыли сказать, что их донимают блохи.

Иногда в ходе 'проверки' удавалось решить какую-нибудь отдельную проблему: например разобраться с делом капитана Игоря Матвеева, оказавшегося в тюрьме после того, как он рассказал о 'продаже' солдат в трудовое 'рабство'. После беседы с начальником хабаровской тюрьмы назначенная Матвееву мера пресечения была изменена на условную. Кроме того, благодаря совершенной комиссаром поездке, министерство финансов разблокировало 450 миллионов рублей, предназначенных на улучшение условий содержания в исправительных учреждениях. Сопровождавшие Хиль-Роблеса уполномоченный по правам человека Владимир Лукин и председатель комиссии по правам человека при президенте РФ Элла Памфилова узнавали обо всех 'достижениях' проверки от звонивших им московских чиновников.

Боялись говорить не только заключенные. Во время состоявшейся в Казани встречи комиссара с представителями средств массовой информации лишь одна молодая журналистка осмелилась сказать, что в различных изданиях раздавались звонки из МВД и давались инструкции о том, как следует себя вести. Однако, действующий министр внутренних дел Татарстана предпочел не комментировать конфликт между силовыми структурами и правоохранительными организациями, в результате которого правозащитники были осуждены по подозрению в хранении взрывчатых веществ. Генерал Асгат Сафаров заявил комиссару, что изложит свою позицию в 'письменном виде'. На встрече Хиль-Роблеса с представителями неправительственных организация речь чаще всего заходила о произволе правоохранительных органов и об осуждении невиновных.

В своем итоговом докладе Хиль-Роблес должен дать практические советы по изменению существующей ситуации. И в этом плане комиссару Европы удалось сделать некоторые заключения относительно того, каким образом жестокое обращение с заключенными остается безнаказанным. Помогли в этом казанские адвокаты, которые рассказали определенные подробности, несмотря на протесты председателя адвокатской коллегии, опасавшейся, что в итоговом докладе комиссара ситуация в республике будет оценена негативно. В результате анализа собранных во время поездки фактов было установлено, что подозреваемые в совершении того или иного преступления лица могут остаться без адвоката и их участь может решаться на усмотрение представителей милиции причем даже после того, как они попали в руки правосудия, потому как у милиции есть право забирать осужденных для проведения дознания. И вряд ли найдется независимая медицинская экспертиза, которая составит свое заключение, если заключенный вернулся в изолятор весь в синяках и кровоподтеках.