Академгородок, Россия - Когда программист Юрий Баннов сидит за столиком кафетерия, прихлебывая пенистый кофе с молоком из огромной кружки, а его компьютерный жаргон смешивается с музыкой 'U2', возникает ощущение, что дело происходит в Силиконовой долине. Лишь березы и бабушки за окном напоминают, что мы в Сибири.

Хотя Баннов живет в Академгородке, пришедшем в упадок оплоте советской научной мощи, его компания работает почти исключительно для клиентов из США и Европы. Он - представитель нового поколения, не поддавшегося 'утечке мозгов', лишившей страну после крушения СССР многих лучших умов и талантов.

Они остаются дома по доброй воле, а не потому, что не могут уехать. После отчаянного периода начала 1990х гг. ситуация в российской экономике улучшилась, и россияне уже привыкли к новообретенной свободе - возможности посмотреть мир и вернуться. Многие уже не испытывают острого желания уехать из страны.

'Я немало попутешествовал, и люблю проводить отпуск за границей, но не думаю, что мне понравилось бы там жить', - говорит Баннов, оставивший аспирантуру в математическом институте ради прибыльного компьютерного бизнеса.

Название 'Академгородок' объединяет 30 научно-исследовательских институтов, разместившихся на его зеленых улицах. Этот центр, расположенный в 1750 милях к востоку от Москвы, был основан в конце 1950х гг., когда СССР лихорадочно осваивал Сибирь и стремился 'перегнать' западную науку.

'Хвастаться нам особенно нечем - ни высокими зарплатами, ни чем-то еще - но ситуация стала стабильнее, - говорит Геннадий Кулипанов, заместитель директора Института ядерной физики из Академгородка. - Шесть лет или четыре года назад вы никогда не знали, поступят деньги, или нет, и постоянное чувство неуверенности оказывало на людей огромное психологическое давление'.

Примерно 150 сотрудников его института эмигрировали, говорит Кулипанов, перечисляя ведущие американские лаборатории, где многие из них теперь работают. Одна Лаборатория Ферми в Иллинойсе, по его словам, могла бы выставить две футбольные команды из бывших сотрудников института.

Хотя 'утечка мозгов' достигла апогея, Академия наук все еще ведет неравную борьбу, стараясь привлечь и удержать талантливых выпускников ВУЗов, в том числе и с помощью займов на приобретение жилья. Некоторые ученые держатся за счет грантов - поступающих в основном из-за рубежа, но также и из российских источников - другие уезжают за границу в длительные командировки, а затем возвращаются в Россию.

'Мы не можем конкурировать с Соединенными Штатами, Японией или Германией по уровню зарплаты - здесь мы точно проигрываем, - говорит Кулипанов. - Мы не можем конкурировать с точки зрения жилищных условий - все молодые сотрудники, уехавшие в Европу или Штаты, уже через несколько лет приобретают хороший дом. Но что касается интересной работы, то здесь мы вполне конкурентоспособны'.

Когда Павел Логачев с гордостью показывает нам ускоритель элементарных частиц, сооружаемый в большом подвальном помещении его лаборатории в Институте ядерной физики, становится ясно, что любовь к своей профессии - одна из главных причин, удерживающих в России этого тридцатидевятилетнего отца двух подростков.

Здесь я могу делать то, что не смог бы делать там, - говорит Логачев. - У нас тут хорошая молодежь, интересная работа - мы работаем на самом передовом рубеже науки'.

Подобно компьютерной фирме Баннова, институт, ранее работавший на Холодную войну, выживает за счет иностранных заказов: он изготовляет и продает за границу небольшие ускорители и другое оборудование.

Другие институты в дополнение к государственному финансированию также ведут частные операции - иногда, по словам Кулипанова, и с зарубежными клиентами - проявляя при этом недюжинное творческое мышление. 'В Институте археологии - он здесь прямо по соседству - в вестибюле 20 лет простояло без дела большое чучело мамонта. Так вот, они разобрали его на части и отправили в выставочное турне по Австралии и Японии', - рассказывает он.

За последние годы Институт ядерной физики отправил 40 ускорителей за рубеж, в том числе в Китай, Южную Корею, Японию, США и Германию, и лишь один - продал внутри страны. По словам Кулипанова, это соотношение говорит об однобокости нынешнего роста в России, основанного в основном на экспорте нефти и газа, а также о необходимости диверсифицировать экономику. 'Это сейчас главная задача - не укрепление власти, а решение проблем в экономике: создание внутреннего рынка, инвестиции в промышленность и науку', - отмечает он.