"Asia Times" (МОСКВА) - В конце концов Кремль признал, что два российских пассажирских авиалайнера были на прошлой неделе взорваны чеченскими экстремистами со связями в международных террористических кругах. Пока не ясно, что смогут, а что не смогут доказать в ходе расследований российские спецслужбы, поскольку все мы знаем их заключения о прошлых терактах.

Тем не менее, независимо от результатов расследований Кремль может начать новое наступление на терроризм, которое способно изменить сами подходы России к антитеррористической борьбе и, что не исключено, укрепить антитеррористический альянс с Соединенными Штатами.

Масштабные террористические акты изменяют взгляды государств и их руководителей на мир. Трагические события 11 сентября 2001 года изменили Америку более, чем какое бы то ни было иное событие со времени нападения японцев на Перл Харбор. Россия в этом плане ничем не отличается от США, хотя здесь есть нюансы. Президент Владимир Путин не спешил с проведением сколь либо значимых изменений в двух государственных институтах, оставшихся от советской эпохи, у которых он пользуется важной политической поддержкой - в органах безопасности и в вооруженных силах.

Оба института оказали ему хорошие политические услуги, однако что касается приоритетной проблемы - борьбы с терроризмом - здесь результаты в лучшем случае скромные. В России продолжается проведение крупных и мелких терактов, а конфликт в Чечне стал ни чем иным, как войной на истощение. Органы безопасности и военные не подвели Путина, но и не придали ему особого блеска как дома, так и на международной арене. Трагическая потеря двух пассажирских самолетов и 89 человеческих жизней может заставить его произвести изменения.

Есть все показатели того, что Путин приказал силам безопасности признать факт проведения терактов на борту двух погибших самолетов. Электронные средства массовой информации намного опередили Кремль в этом вопросе. Заявления о том, что два самолета погибли почти одновременно не в результате террористического акта, а по случайному совпадению, стали бы просто оскорблением для любого среднестатистического россиянина. Путин, который хорошо помнит неуклюжие действия руководителей кремлевских общественных связей после гибели атомохода "Курск" в начальный период его президентского правления, решил в этот раз быть как можно более открытым. Он дал своим подчиненным один день, чтобы те подготовили связную картину случившегося, а затем проинформировал их о том, как должны развиваться события.

Многие спорят и делают догадки о том, кто организовал и осуществил уничтожение двух самолетов с пассажирами на борту и с какой конкретной целью. В общем плане не имеет принципиального значения, кто именно совершил это преступление. Важно само признание того, что были совершены террористические акты. 11 сентября Путин позвонил своему американскому коллеге и выразил соболезнования. Сейчас он может выступить с заявлением о том, как Россия будет бороться с местным и международным терроризмом. Он может также обратиться за советом к человеку, которому выражал соболезнования, когда горел Всемирный торговый центр и Пентагон. Такое обращение в Вашингтоне выслушают с удовольствием.

Решение Путина выйти чистым из трагедии с самолетами может быть признаком политического плана, который он вынашивает уже немало времени. Во-первых, силы безопасности довольно эффективно ломали хребты бывшим олигархам, оспаривавшим право Кремля на контроль над экономикой. Они успешно водворили главную драгоценность нефтяной отрасли, компанию "Юкос", под государственный контроль. Действия сил безопасности в воюющей Чечне не так успешны. Террористические акты воинственных чеченцев и их соратников остаются несмываемым пятном на органах безопасности и правопорядка, которые абсолютно преданы президенту и его политическим устремлениям.

Во-вторых, военные существенно дистанцировались от сегодняшних действий в Чечне. В первой чеченской войне они в кровь разбили себе нос; поэтому после второй кампании с радостью передали Чечню силам безопасности и милиции. Однако эта передача не изменила настроения военных. Все это может теперь измениться. Недавняя перетряска структуры военного управления может дать Путину возможность усилить позиции министра обороны с его взглядами на армию как на современную, компактную, хорошо мотивированную, дисциплинированную и, что самое важное, эффективную силовую структуру. На прошлой неделе силы безопасности, не сумевшие остановить проникших на борт самолетов террористов, получили звонкую пощечину. Вполне вероятно, что реформируемая Ивановым армия может заявить, что лучше справится с этой задачей.

Далее, если Путин выйдет из этой истории незапятнанным, он продемонстрирует, что опять идет в политическое наступление. Вопросы, которые он считает исключительно внутренним делом России, такие как дело "Юкоса", таковыми и останутся. Это подразумевает, что иностранцам не следует выступать со своими суждениями по данному вопросу. Терроризм - это совершенно другое дело. Открытое признание факта совершения теракта убеждает россиян, что весь мир, к которому они имеют доступ через электронные СМИ с благословения Кремля, в курсе происходящего.

Что касается США и их "войны с терроризмом", здесь президенты Джордж Буш и Путин составляют странную политическую супружескую пару. Однако с учетом произошедшего, у них есть все основания для поиска общей платформы действий. Сейчас цели внешней политики США и России все чаще совпадают - будь то слухи о поддержке Россией американских военных усилий в Ираке и направлении туда 40-тысячного военного контингента; о разработке долговременной энергетической стратегии (независимо от краткосрочных последствий так называемого "дела Юкоса"); о совместной деятельности в связи с активизацией внешней политики Ирана и Китая; или о согласии России на увеличение американского военного присутствия в Центральной Азии для борьбы с воинствующим исламом.

11 сентября прозвучал звонок для США. Потеря двух самолетов в результате терактов может прозвучать предупредительным звонком для Путина. То, как Россия до сих пор боролась с терроризмом (международным и внутренним), дало очень мало результатов. У Путина сейчас появилась возможность перетряхнуть свои вооруженные силы и силы безопасности - не только для более эффективной борьбы с международным терроризмом с использованием современных достижений - но и для создания действительно жизнеспособного и действенного трансатлантического фронта этой борьбы.