На чеченское село Киров-Юрт уже опускались сумерки, когда к тридцатидвухлетнему Уваису Нагаеву, стоявшему у ворот собственного дома, подошли российские солдаты. Они потребовали от него и его друга, двадцатидевятилетнего Заура Дагаева, предъявить паспорта, ударами свалили их на землю, а затем отволокли на близлежащее кладбище. Солдаты уложили их на надгробные плиты и застрелили. Г-н Дагаев погиб на месте. Раненый г-н Нагаев сумел под покровом темноты доползти до дома. Шесть дней спустя, 1 мая 2001 г., российские солдаты вновь пришли в дом Нагаева и забрали его. На сей раз он не вернулся.

Родственники ничего не знали о его судьбе, пока один офицер российских спецслужб не рассказал, что Нагаева подвергли пыткам, вынудив сознаться в каких-то преступлениях, а затем убили. Его тело было обложено взрывчаткой и взорвано - так обычно делается, чтобы жертву нельзя было опознать.

История г-на Нагаева, которую выяснила правозащитная группа 'Мемориал', осталась бы незамеченной, если бы не действия его сестры. Как подозревают власти, пассажиркой, занимавшей кресло под номером 28 в самолете, совершавшем рейс 1303 из Москвы в Волгоград в прошлый вторник, была одна из двух террористок-смертниц, взорвавших этот лайнер, и еще один, направлявшийся в Сочи. На теле этой пассажирки был обнаружен паспорт на имя тридцатилетней Аманат Нагаевой из Киров-Юрта.

Ее судьба вписывается в порочный круг насилия, вынуждающий десятки молодых чеченок, так называемых 'черных вдов', становиться смертницами.

Российские чиновники отмечают, что террористка, чье тело было обнаружено в обломках Ту-134, возможно, просто использовала паспорт г-жи Нагаевой. Опознание тел террористов-смертников - сложный процесс: для подтверждения их личности родственниками, которые часто не желают сотрудничать с властями, используются фотографии или образцы ДНК.

Родственники г-жи Нагаевой, живущие в Грозном, рассказали в интервью газете 'Известия', что она и еще три женщины, вместе с которыми она снимала в этом городе квартиру, исчезли утром в воскресенье перед взрывами.

На рыночной площади Хасавюрта они сели в автобус, направлявшийся либо в Баку - столицу соседнего Азербайджана - либо в Москву. В их компании была и тридцатисемилетняя Сацита Джебирханова, подозреваемая во взрыве второго самолета - Ту-154, совершавшего рейс в Сочи.

Она жила в селе Маир-туп Курчалойского района. Ее семья рассказала корреспонденту 'Известий', что один их родственник, Саид Хамзат, занимавший должность шариатского судьи в короткий период фактической независимости республики, в 1998 г. погиб в перестрелке на территории соседнего Дагестана. В его смерти они не винят российские войска.

До вчерашнего взрыва машины у одного из московских супермаркетов в розыске находились еще две молодые женщины: двадцатидевятилетняя Роза, сестра Аманат, и ее подруга, двадцатисемилетняя Марьям Табурова, которых могли завербовать для выполнения аналогичных заданий, но представители министерства внутренних дел Чечни заявили, что надеются доказать их непричастность. Семья Табуровой происходит из того же села, что и Сацита Джебирханова, но никто из их близких родственников во время войны не погиб.

Все четыре молодые женщины - либо незамужние, либо разведенные, снимали квартиру, где жили вместе с матерью Марьям. Они торговали на рынке в чеченской столице, выезжая в Азербайджан за товаром, например, детской одеждой. В Баку существует многочисленная чеченская община, и правительство Азербайджана регулярно задерживает и депортирует подозреваемых в связях с 'Аль-Каидой'.

По словам российских официальных лиц, факт использования чеченцами террористов-смертников свидетельствует о том, что сепаратистское движение находится под влиянием зарубежных исламских экстремистов - ваххабитов из Саудовской Аравии. Традиционный чеченский кодекс воина не предусматривает действий по типу камикадзе. Обычный образ смертницы - это молодая женщина с хорошей репутацией; ей движут потеря близкого человека, отчаянье и общее разочарование в жизни. Однако идеологическая мотивация террористок-смертниц, чью личность удалось установить, отличалась крайним разнообразием, а то и вовсе отсутствовала.

Первая смертница, совершившая теракт в Москве - двадцатилетняя Зулихан Елиходжаева, взорвавшая бомбу на рок-концерте в июле прошлого года (тогда погибли 16 человек), училась на врача и не проявляла особого интереса к исламской идеологии. Ее родные рассказывали корреспондентам СМИ, что она исчезла за пять месяцев до теракта.

Через несколько дней была арестована двадцатитрехлетняя Зарема Мужахоева - она не смогла подорвать себя у ресторана в центре Москвы. В интервью 'Известиям' она рассказала, что присоединилась к ваххабитской группе после того, как семья изгнала ее за кражу драгоценностей, и согласилась стать смертницей, поскольку боевики пообещали выплатить ее родным компенсацию в размере 550 фунтов.

Но две женщины, подозреваемые в совершении терактов на борту самолетов, сохранили тесную связь со своими семьями. Брат Аманат Нагаевой, тридцатисемилетний Иса, в интервью 'Известиям' заявил, что не верит, будто сестра решила отомстить за гибель брата, а ее паспорт, где имя Нагаевой было написано с ошибкой ('Амант'), украли 'террористы'.

* На пресс-конференции после встречи с Жаком Шираком и Герхардом Шредером президент Владимир Путин заявил: 'То, что международная террористическая организация, связанная с 'Аль-Каидой', взяла на себя ответственность (за гибель самолетов), еще раз подтверждает связь деструктивных элементов, все еще действующих в Чечне, с международным терроризмом'.