Одна из главных ошибок в войне с террором заключается в том, что ее можно выиграть жесткими репрессивными действиями. Такая точка зрения весьма соблазнительна. Она отвечает жажде мести, охватывающей возмущенную страну, и инстинктивному стремлению разгромить врага. Некоторые израильтяне говорят, что такая тактика срабатывает: в тех районах страны, что отгорожены мощной 'стеной безопасности', терактов с использованием смертников не происходит, а в других . . . мрачные события этой недели дают исчерпывающий ответ на этот вопрос.

Но события в Чечне свидетельствуют о фальшивости этого тезиса. Вчера воплотился в реальность самый ужасный кошмар для любого отца или матери - вооруженные боевики с поясами шахидов захватили в заложники множество детей в родной из школ в российской республике Северная Осетия. Это случилось во время линейки по случаю начала нового учебного года, когда в зале находилось более 200 учеников. Родители в отчаянье бродили вокруг школы, откуда раздавались угрозы казнить по 50 детей-заложников за каждого убитого террориста. Чтобы предотвратить штурм здания, детей поставили у окон в качестве 'живого щита'.

Но это лишь очередной эпизод 'черной мессы' ужасов, разразившейся в последние дни. В выходные [так в тексте. На самом деле речь идет о теракте 31 августа - прим. перев.] от бомбы, подорванной террористкой-смертницей у людной станции метро в Москве, погибло 10 человек. Группировка, взявшая на себя ответственность за этот теракт, заявляет, что она же устроила и катастрофу двух российских самолетов, которые разбились с интервалом в несколько минут на прошлой неделе - число жертв составило 89 человек.

Возможно, последняя вспышка насилия представляет собой протест против сфальсифицированных выборов в Чечне, состоявшихся в выходные, на которых отобранный Кремлем кандидат в президенты одержал полную победу, после того, как его главный соперник был отстранен от участия в предвыборной гонке по техническим основаниям. Однако подобная ожесточенность неоднократно проявлялась и прежде.

Две недели назад 200 мятежников осуществили скоординированное нападение на Чеченскую столицу Грозный. Два месяца назад вооруженные мятежники перешли границу Чечни и предприняли опустошительный налет на территорию России [речь идет о нападении на Ингушетию - прим. перев.].

В мае от взрыва бомбы на грозненском стадионе погиб президент Чечни, пользовавшийся поддержкой Москвы. Этот список можно продолжить и дальше в прошлое - вплоть до 1994 г., когда, вскоре после ввода российских войск в эту отделившуюся республику, произошла первая крупная драма с захватом заложников [вероятно, автор имеет в виду нападение на Буденновск в 1995 г.]. Мятежники, захватившие школу в Осетии, требуют освободить чеченцев, взятых в плен в ходе предыдущих налетов, и полностью вывести из Чечни российские войска.

Президент Путин отвечает на каждое нападение ужесточением кровавых репрессий в республике. Развязанная им жестокая кампания - в результате которой немалая часть Грозного была стерта с лица земли, в ходе наводящих ужас 'зачисток' погибают мирные жители, а в тюрьмах постоянно нарушаются права человека - продолжается без передышки. Хотя методы, используемые им для борьбы с терроризмом, доказали свою полную неэффективность, он только ужесточает их применение. Соединенные Штаты и Британия закрывают на это глаза, поскольку г-н Путин маскирует свою политику риторикой о 'войне с террором'. Но это обман. Восстание в Чечне скорее напоминает национально-освободительную борьбу, чем действия религиозных фанатиков, выступающих против современного светского миропорядка.

По крайней мере, раньше это было так. Опасность заключается в том, что поджигатели войны вроде г-на Путина и г-на Буша своими словами и делами льют воду на мельницу того меньшинства, которое хотело бы видеть борьбу в Чечне элементом апокалиптического джихада 'Аль-Каиды' против светской модернизации общества. Именно радикальным исламским фундаментализмом были заражены чеченские мятежники, захватившие в 2002 г. 700 заложников в московском театре, спровоцировав штурм здания российским войсками, в ходе которого погибли 41 террорист и 129 заложников.

Урок осады московского театра заключается в следующем: когда возникает подобный кризис, уже может быть слишком поздно пытаться избежать жертв среди невинных людей. Действовать надо до того, как ситуация дойдет до такой ужасающей кульминации. В конечном счете, военные меры не исключают переговоров. Г-н Путин должен положить конец войне в Чечне и начать обсуждение стремления этой республики к самоопределению, с тем, чтобы достичь политического урегулирования, позволяющего чеченскому народу определить свою судьбу на выборах под международным контролем. Если этого не произойдет, российский народ будет обречен на беспомощное ожидание нового ужасающего кризиса.