2 сентября 2004 года. Трудно себе представить более бессердечное преступление, чем взятие в заложники детей и угроза убить их в случае, если не будут удовлетворены требования. Но именно это сделала вчера утром в одной русской школе на территории Северной Осетии группа из 17 террористов, борющихся, надо полагать, за дело независимости Чечни. Хотя президент Владимир Путин пришел во власть как сильный человек, который вел жестокую войну в Чечне, и хотя он продолжает рассчитывать на то, что эта грязная война оправдывает его все более авторитарное правление, не может быть оправдания для ответных действий чеченцев, которые направлены против невинных детей, их родителей и учителей.

Реакция на взятие заложников должна быть двуединой: на краткосрочную перспективу нужны трудные усилия по разрешению кризиса без причинения новых страданий заложникам, а на длительную перспективу - признание того, что в интересах русских и чеченцев найти политическое решение этого ужасающего конфликта в Чечне.

Всегда трудно вести переговоры с террористами, особенно, когда, как в данном случае, они уже убили нескольких невинных людей. А поскольку захват школы произошел на следующий день после самоубийственного взрыва вблизи московской станции метро и спустя неделю после подрыва террористами в воздухе двух российских авиалайнеров, правительство Путина, быть может, чувствует себя обязанным отвергать любые достигнутые на переговорах послабления, которые могут быть восприняты как уступки шантажу террористов.

Тем не менее первейшей обязанностью правительства, осуществляющего народный суверенитет, должна быть защита жизней своих граждан. В 2002 году, когда российские силы безопасности попытались освободить заложников, закачав смертоносный газ в здание одного московского театра, тогда как на месте событий не было соответственного антидота, дело кончилось гибелью 129 заложников. В результате создалось мнение, что Кремль бесчувственно относится к жизни россиян. Путину следует сделать все возможное, чтобы избежать повторения трагической развязки событий в московском театре.

Сразу же по получению сообщения о захвате заложников Путин обещал, что не изменит свою политику отказа от переговоров с чеченскими повстанцами. Он сказал: "Мы будем с ними бороться, сажать их в тюрьму и уничтожать их".

Это обязательная риторика. Точно так же президент Буш-младший (George W. Bush) сделал неизбежный жест солидарности, когда в разговоре по телефону заверил Путина в том, что Соединенные Штаты стоят плечом к плечу с Россией в войне против терроризма. Также уместно и то, что Совет Безопасности Организации Объединенных Наций осудил захват заложников в России, чего от него добивался Путин. Однако можно отыскать "спасающие лицо" варианты действий, чтобы позволить Путину разрешить переговоры с теми, кто взял в заложники детей. Они потребовали переговоров с местными официальными лицами - с президентами Северной Осетии и Ингушетии. Они также попросили о встрече с известным врачом-педиатром Леонидом Рошалем, который в 2002 году пришел на помощь заложникам, удерживавшимся в московском театре. Путин мог бы разрешить этим лицам, действующим независимо от Кремля, выработать такое решение, которое позволит спасти жизни заложников.

Каким бы ни стал исход нынешнего захвата заложников, должен наступить день, когда Путин поймет необходимость политического решения для конфликта в Чечне. С этой целью ему следует признать тот факт, что законно избранный чеченский президент Аслан Масхадов - в данное время скрывающийся - решительно осудил захват заложников в Северной Осетии. Путину следует стремиться к политическому решению в Чечне не в ответ на терроризм, а ради справедливости в отношении как россиян, так и чеченцев.