Захват заложников в одной из школ на Северном Кавказе - страшная кульминация волны террора, в результате которого в течение всего одной недели погибли более 100 человек. Президент Владимир Путин и его руководство пока еще не нашли средств против нового качества насилия, которое не останавливается даже перед захватом школьников. Причиной террора в России был и остается неразрешенный конфликт в Чечне, ведущий к дестабилизации ситуации во все больших регионах Северного Кавказа. Пропагандируемая Москвой политика твердой руки оказывается в каждом отдельном случае беспомощной.

Международный терроризм объявил России войну, сказал вчера министр обороны Сергей Иванов, использовав при этом почти те же слова, что и недавно президент США Джордж Буш (George W. Bush). 'Это, к сожалению, был не первый и, боюсь, не последний террористический акт', - сказал Иванов. В этой войне 'противник и линия фронта не видимы'.

Новым для России является то, что ответственность за террористические акты на двух самолетах, в результате которых погибли 90 человек, и за теракт, совершенный террористкой-смертницей в Москве, когда погибли десять человек, взяла на себя зарубежная террористическая группировка. Чеченские 'черные вдовы' совершили террористические акты, спланированные 'Бригадой Исламбули', однако известные главари чеченского сопротивления, такие, как Аслан Масхадов и Шамиль Басаев, ответственность на себя за них не взяли. Московские средства массовой информации предполагают, что в России хочет утвердиться у спонсоров международного терроризма 'новая сила'.

Путину выгоден зарубежный след, когда он пытается отвлекать внимание от ответственности России за террор на Северном Кавказе. Насилие российских войск в отношении гражданского населения приводит в ряды сопротивления все новые силы, ищущие возможность отомстить. Кремль отвергает политические переговоры и настаивает на 'стабилизации' ситуации в Чечне во главе с марионеточным правительством. Его главой Москва заставила избрать в воскресенье Алу Алханова.

Судя по всему, нападение на школу в Беслане, является, в отличие от террористических актов на воздушном транспорте, доморощенной идеей, возникшей непосредственно на Северном Кавказе. Такие драмы с заложниками с участием чеченцев были в 1995 году в Буденновске, в 1996 году - в Кизляре с захватом большого количества заложников в больницах. Новым является то, что теперь конфликт коснулся Ингушетии и Северной Осетии.

Особенно показательным для близорукой политики Кремля на Северном Кавказе является пример Ингушетии. До конца 2001 года президенту Руслану Аушеву удавалось благодаря политике лавирования удерживать свою крохотную республику от конфликта. В 2002 году Путин заставил заменить всегда верного Кремлю Аушева на чересчур лояльного генерала спецслужбы Мурата Зязикова. При Зязикове в Ингушетии начались те же ночные похищения людей и убийства, которые вызывают ненависть уже среди чеченского населения. В июле отряд боевиков из числа местных жителей и чеченцев отомстили властному аппарату Зязикова, целенаправленно расстреляв 90 милиционеров и сотрудников органов юстиции. После этого было арестовано много подозреваемых лиц, освобождения которых люди, захватившие заложников в Беслане, теперь добиваются. Одновременно нападение на школу вновь подогревает застарелую вражду между осетинами и ингушами.

Новых идей по поводу того, как же быть со смертельным вызовом, в Москве вчера не появилось. 'В борьбе против терроризма для органов безопасности излишними не могут быть любые средства', - сказал депутат Виктор Озеров, эксперт по оборонным вопросам в российском Совете Федерации. Снисходительность здесь-де неуместна.