Два пассажирских самолета, почти одновременно взорванные в воздухе, кровавый теракт возле станции метро, а теперь еще и захват заложников в школе. Ответ на инсценировку президентских выборов в Чечне не мог быть более четким. Война приобретает новое измерение. Масштабные нападения на гражданские объекты - такие, как больница в Буденновске или театр на Дубровке - случались и раньше, однако террористы демонстрируют, что это был не предел.

Путин, который еще позавчера дружелюбно беседовал со Шредером и Шираком на побережье Черного моря, а потом собирался лететь в Анкару, в прошлом уже не раз доказывал, что насилие - это язык, которым он владеет лучше всего. Российский лидер никогда не стремился к политическому решению конфликта в Чечне. Его президентский срок начался с войны на Кавказе, и кровавый след тянется через весь период его правления.

Остальной мир, включая Европу и США, до сих пор относился к путинской карательной политике на Кавказе довольно равнодушно. Гораздо больше эмоций вызвало дело ЮКОСа. Политики встречаются, чтобы поговорить об Ираке и будущих поставках нефти и газа. Тема Чечни обсуждению не подлежит. Даже когда Путин в присутствии Ширака и Шредера вопреки объективной реальности объявляет себя главным борцом против международного терроризма, французский и немецкий лидеры не возражают.

При этом ЕС давно пора потребовать, чтобы российский президент предпринял шаги на пути к политическому разрешению ситуации, вместо того, чтобы превращать локальный очаг напряженности в горящую территорию, которую бомбят по всем правилам глобальных конфликтов. Продолжение нынешней российской политики на Кавказе может иметь катастрофические последствия. Путин должен это понимать.

Однако ему либо не хватает воли для настоящего мира, достигнутого путем переговоров, либо он намеренно использует конфликт с целью ремилитаризации российского общества. В обоих случаях, если Запад будет закрывать глаза на происходящее, то это может дорого ему обойтись.