Земля над глубокой могилой еще свежа и рыхла, и новое красивое одеяние в виде гармонии с соседями скрыть полностью проявления старых рефлексов не в состоянии. Какими бы хрупкими ни были отношения между Европейским союзом (ЕС) и Россией после десятилетия, прошедшего после окончания 'холодной войны', дипломатический разлад между Москвой и Брюсселем после ужасного завершения драмы в Беслане показывает, сколь велика еще обидчивость.

В своем первом отклике на события в Северной Осетии, опубликованном во второй половине дня в прошедшую пятницу на Интеренет-странице, нынешний президент Совета ЕС голландец, гаагский министр иностранных дел Бернард 'Бен' Бот (Bernard "Ben" Bot) выразил сожаление, что кризис с заложниками не удалось урегулировать мирными средствами. Кстати, ЕС, мол, 'охотно бы хотел узнать от российских органов власти, как могла произойти такая трагедия'. Бот, пригласивший в конце прошлой недели на встречу в Валькенбург 24 своих коллег по ЕС, добавил, отвечая на вопрос журналистов, что было трудно делать со стороны вывод о том, насколько адекватными были действия сил безопасности.

В Москве восприняли это как оскорбление, там были раздражены высказываниями голландца. Нет сомнений в том, что эскалация кризиса с заложниками была спровоцирована террористами, сказал российский коллега Бота Сергей Лавров. 'Слышать подобные слова от министра в ситуации, когда спасение детей было высшим приоритетом, кажется нам оскорбительным'. Российское Министерство иностранных дел вызвало в субботу голландского посла Тиддо Хофстее (Tiddo Hofstee). Поставленный таким образом в неприятное положение Бен Бот попытался придать своим заявлениям более мягкий оттенок. Его, мол, 'преднамеренно или нет' неправильно поняли, сказал в прошедшую субботу министр. Он ни в коей мере не требовал от Москвы расследования, а хотел подчеркнуть сложность в комментировании события, о котором у него нет точной информации. Голландское руководство ЕС изменило также свою первоначальную позицию, о которой говорилось в Интернете: 'С тем, чтобы мы лучше могли понять, что же произошло в школе, мы бы с удовольствием получили от российских органов власти более детальную информацию для того, чтобы можно было помогать друг другу в борьбе против терроризма во всем мире'.

Не случайно, итальянский министр иностранных дел Франко Фраттини (Franco Frattini) поспешил на помощь своему голландскому коллеге: 'Мы понимаем трагическую дилемму, которая стоит перед Россией', - сказал он и подчеркнул, что никто в Европе не отказывается от солидарности с Россией. Италия-де поддерживает с Россией добрые отношения.

Действительно, в ЕС срабатывает старый рефлекс, когда там по поводу конфликта в Чечне всегда задают скептические вопросы о роли Москвы. Так, министр иностранных дел Германии Йошка Фишер тоже заявил в Валькенберге, что он 'шокирован гибелью такого большого количества людей, прежде всего детей', но добавил, как бы предупреждая: 'Мы должны бороться с террором. Мы должны бороться с ним политическими средствами, только политическими'.