По всей России приспущены национальные флаги - президент Владимир Путин объявил двухдневный траур в знак скорби по жертвам теракта в школе города Беслана.

Прихожане услышали молитвы, выражающие скорбь, и призывы ко всем россиянам воздержаться от мести. В Санкт-Петербурге активисты президентской партии 'Единая Россия' распространяли листовки с призывами к участию в митинге протеста сегодня днем. В листовках говорится: 'Вместе с президентом скажем 'нет' террору'. Это похоже на превентивные усилия Путина мобилизовать силы в свою поддержку и уйти от обвинений в провале попытки спасти заложников.

Пока не ясно, насколько успешной окажется эта акция. Троекратные усилия Путина по преодолению впечатления кремлевского бессилия: его блиц-поездка в Северную Осетию рано утром в субботу для посещения раненых и людей, потерявших родственников, его резкие указания местным военным перекрыть границы республики и его мрачное телевизионное обращение к народу вечером того же дня - не возымели большого действия, когда вчерашние новости начались с эмоциональных репортажей о первых похоронах в Беслане.

Обращение Путина породило столько же вопросов, сколько дало ответов. Все ждали, что он выразит глубокое сожаление и сердечные соболезнования семьям погибших и раненых, а затем пообещает никогда не поддаваться террористам. Так он и сделал. Но что удивительно для многих, Путин высказался развернуто, и это вызвало горячее обсуждение значения его слов среди тех, кого эти слова касались.

Вместо того, чтобы обратить конкретное внимание на Чечню и пригрозить прямыми репрессиями предполагаемым террористическим группам, он говорил о России как о мишени глобального терроризма. С момента терактов 11 сентября 2001 года в США Путин всегда старается поместить теракты чеченских боевиков против российских граждан в ту же категорию и таким образом защитить себя от западной критики в адрес действий русских в Чечне. В определенной степени эта тактика срабатывала.

Однако в своем субботнем обращении к народу Путин перевел данные террористические акты в другое измерение, заявив, что захват заложников в Беслане - это 'нападение на нашу страну' и 'прямая интервенция международного террора против России'. Таким образом, он дал понять, что России грозит внешняя опасность. Однако его единственной немедленной реакцией было указание перекрыть границы Северной Осетии.

Не меньшее удивление вызвало заявление Путина о России не как о сильной нации, решительно настроенной отомстить за смерти в Северной Осетии, а как о сильно ослабленной стране, пораженной 'обострившимися внутренними конфликтами и межэтническими противоречиями, которые раньше жестко подавлялись господствующей идеологией'.

Затем он дал свою оценку: 'Мы перестали уделять должное внимание вопросам обороны и безопасности, позволили коррупции поразить судебную и правоохранительную сферы'. Далее он заявил, что страна, некогда имевшая самую мощную систему защиты своих внешних рубежей, в одночасье оказалась не защищенной 'ни с Запада, ни с Востока'.

Из вчерашнего выступления многие вынесли одно заключение, отношение к которому может быть разным - от страха до надежды, в зависимости от того, как это заключение отразится на них самих. Путин использует катастрофические последствия с многочисленными смертями в Беслане и явно плохо скоординированную операцию по спасению заложников в качестве возможности начать глубокие и долговременные реформы всех упомянутых им структур: армии, сил безопасности и правоохранительных органов.

Данные три структуры по различным причинам менее всего адаптировались к новым условиям в постсоветской России и составляют препятствие переменам в других сферах. Ужасное состояние правоохранительной системы, в которой работают некомпетентные и коррумпированные сотрудники, зачастую выдвигается в качестве главной причины, по которой и россияне и иностранцы боятся вкладывать средства в будущее и чувствуют, что их имущественные права не защищены.

Службы, предназначенные для действий в чрезвычайных ситуациях, плохо координируются, им явно не хватает средств. Самую большую проблему представляют многочисленные вооруженные силы с оставшейся от советских времен системой призыва. Переход к полностью профессиональной армии, за который, похоже, выступает Путин, несколько раз отклонялся, чему не в последнюю очередь способствовали сами военные. Из-за этого на всей территории страны появилось большое количество безработных, но вооруженных молодых людей. Недавно Путин снял с должности начальника Генерального Штаба, чьи робкие усилия по реформированию армии приносили больше вреда, чем пользы.

Как сказал Путин в своем обращении, для создания 'современных и реально защищенных границ уйдут многие годы и потребуются миллиарды рублей'. Для этого также понадобится огромная решимость и сила воли.

То, что Путин не защищал действий военных и служб безопасности в Беслане, может говорить о том, что он намерен взять на себя такой риск.