Беслан стал новой точкой отсчета. Сотни детей и родителей из этого городка на юге России, собравшиеся, чтобы отметить 1 сентября, уже не вернутся домой. Никакими причинами, никакими обидами, ничем нельзя оправдать избиения этих невинных людей, которое в пятницу миллионы зрителей по всему миру с ужасом увидели в прямом эфире на своих телеэкранах.

В среду вооруженные до зубов мужчины и женщины, называвшие себя борцами за независимость Чечни - всего около трех десятков - захватили школу,. Это нападение произошло на следующий день после того, как возле московской станции метро девять человек погибли от рук террористки-смертницы, и через неделю после практически одновременного взрыва двух пассажирских самолетов, жертвами которого стали 90 человек. Ответственность за эти теракты взяла на себя группировка 'Бригады Исламбули', действующая в Чечне и связанная с 'Аль-Каидой'.

Россия подверглась нападению и должна ответить ударом на удар. Выступая в субботу с обращением к нации, президент Владимир Путин пообещал еще более ужесточить борьбу против чеченского терроризма. 'Мы проявили слабость, а слабых бьют', - отметил он. Его гнев и нежелание смириться с ситуацией можно понять, даже приветствовать. Для президента, поставившего на карту свою политическую карьеру, обещая навести в России порядок, кризис в Беслане - пожалуй, самое серьезное испытание из тех, что ему до сих пор довелось пройти.

Никто не может обвинить г-на Путина в излишней мягкости по отношению к Чечне. Нет, проблема с политикой Путина не в ее чрезмерной жесткости или мягкости, а в ее неэффективности, как с военной, так и с политической точки зрения. За последние десять лет Чечня на глазах у всей России превратилась из анархического 'контрабандистского рая' в прибежище террористов. Трагедия в Беслане дает г-ну Путину шанс пересмотреть свой ошибочный подход.

Как неохотно признал и сам президент, структуры безопасности, пораженные коррупцией и некомпетентностью, не в состоянии выполнять свою работу. Почти через десять лет после того, как чеченские боевики на нескольких грузовиках взятками проложили себе путь через милицейские посты в Буденновск и захватили местную больницу - в результате этого теракта погибли десятки гражданских лиц - еще одна многочисленная вооруженная группа средь бела дня захватывает школу в Беслане. Г-н Путин, сам бывший сотрудник КГБ, вновь укрепил спецслужбы и полицию, но направил их деятельность против своих политических противников, начиная с доживающего последние дни нефтяного гиганта 'ЮКОС'. России же нужны эффективные полицейские меры против реальных врагов.

Этот кризис станет и проверкой открытости Кремля. Когда в октябре 2002 г. спецслужбы использовали мощный усыпляющий газ для нейтрализации чеченских террористов, захвативших один из московских театров, погибло 129 человек - многие, как считается, стали жертвами газа. Родные погибших требовали объяснений, но так их и не получили. В Беслане, по словам г-на Путина, российские войска начали действовать только после того, как террористы устроили взрыв и начали стрелять по заложникам. Возможно, все так и было. Но если российское руководство хочет, чтобы ему доверяли, и намеренно продемонстрировать способность учиться на собственных ошибках, ему следует отбросить обычную скрытность и честно рассказать, как все произошло.

Что касается военного аспекта, то куда более серьезные просчеты допускаются в самой Чечне. Столкнувшись с вооруженным сепаратизмом в этой республике, отличающейся яростным стремлением к независимости и имеющей долгую историю сопротивления Москве, Россия в 1994-95 г. предприняла военное вторжение, закончившееся провалом и фактическим отделением Чечни. Вторая аналогичная попытка была сделана пять лет назад, уже под руководством г-на путина. В обоих случаях тактика 'выжженной земли' в Чечне не принесла стабильности, не говоря уже о победе, но ее жертвами стала чуть ли не четверть жителей республики.

Несомненно, у чеченской проблемы нет простого решения. До того, как г-н Путин начал вторую войну, при попустительстве чеченских лидеров в республике воцарилась преступность и террор. В 1999 г. арабский террорист Хаттаб осуществил нападение на соседнюю республику Дагестан. Но, вместо того, чтобы работать с избранными лидерами Чечни, г-н Путин направил туда войска, завоевавшие печальную славу ужасными зверствами при весьма скромных успехах. Военные не сумели даже перекрыть границы Чечни, проходящие по горам - а ведь это первый и абсолютно необходимый шаг в антитеррористической борьбе.

Г-н Путин любит ставить свои действия в один ряд с глобальной войной против террора, которую ведет Америка: зачастую для оправдания своей грубой, но неэффективной политики в Чечне. Но это не отменяет тревожной реальности - Чечня превратилась в 'экспортера' исламского терроризма. Как утверждает французская прокуратура, за неудачной попыткой теракта в этой стране с использованием химических веществ в 2003 г. стояли чеченские группировки. 'Нельзя отрицать тот факт, что самыми эффективными, жестокими и хорошо подготовленными элементами в Чечне являются исламисты, неразрывно связанные с 'Аль-Каидой', чьи методы заимствованы с Ближнего Востока', - подчеркивает Майкл Раду (Michael Radu) из Института внешнеполитических исследований. Никто не хочет, чтобы в Европе появилось государство, напоминающее Афганистан при талибах.

Конечно, делу не поможешь, отправив в республику еще больше плохо подготовленных российских призывников или разбомбив еще одно чеченское село. Кремль должен разработать не более жесткую, а более умную военную стратегию с упором на результат, начиная с улучшения работы разведки. Это, в частности, позволит предотвратить новый Беслан.

В еще большей степени ответ на сложившуюся ситуацию связан с выработкой нового политического подхода на основе переговоров с легитимными чеченскими лидерами. Войска г-на Путина загнали в подполье последнего лидера Чечни, победившего на свободных выборах - Аслана Масхадова. Его главный представитель за рубежом Ахмед Закаев - в прошлом участвовавший в переговорах с Кремлем - отбивается от попыток России добиться его экстрадиции, которые, по мнению британских судов, обусловлены политическими мотивами. Оба они, судя по всему, понимают, что теракты, совершаемые от их имени, лишь усугубляют бедственное положение чеченцев, и, особенно после Беслана, лишают их столь необходимой поддержки на Западе.

Российский президент - а он, похоже считает террористом каждого чеченца, не получившего его личного 'благословения' - пытается навязать региону политическое решение, не пользующееся никакой, или почти никакой поддержкой в народе. 29 августа Москва провела там выборы, которые нельзя назвать ни свободными, ни честными, и поставила во главе республики своего человека. Трое из четырех предыдущих лидеров Чечни, поддерживаемых Москвой, были убиты, в том числе и предшественник нынешнего [так в тексте. На самом деле из убитых лидеров Чечни сторонником Москвы был только Ахмад Кадыров - прим. перев.]. Переговоры с г-ном Масхадовым стали бы для России не уступкой террористам, а, возможно, первым шагом к установлению некоторого подобия законности в Чечне.

Ошибочная российская политика в Чечне ни в коей мере не может служить оправданием терроризма. И наоборот, волна терактов за последние 10 дней не оправдывает новых жестокостей с российской стороны в республике. Будем надеяться, что г-н Путин сумеет достаточно быстро изменить курс, чтобы дать этому неспокойному региону выход из нынешнего бедственного положения - как ради чеченцев, так и ради россиян.