В нормальной стране обращение Владимира Путина к нации после трагедии в Беслане было бы воспринято как признание бессилия со стороны человека, который не может парировать угрозу терроризма, порожденного чеченским конфликтом.

Холодный и решительный, верный своему образу - бывшего аппаратчика КГБ, глава Кремля не выразил никаких эмоций. Он не проявил никакой теплоты и никакого сострадания, чтобы утешить своих соотечественников в их горе - после массового убийства детей в Беслане. В то же время, это было первое публичное выступление президента после теракта-самоубийства в Москве и взрыва двух самолетов. Вместе с резней в Северной Осетии эти теракты принесли самую кровавую декаду, начиная с прихода Путина к власти, в общей сложности погибло более пятисот человек.

Путин повторил то, что он всякий раз произносит, когда слепое насилие наносит удар по России: это все тот же мировой терроризм, который угрожает США и Западу. И вновь, он ничего не сказал о Чечне, как если бы эта грязная война, которую ведет российская армия, ничего не имела общего с решимостью боевиков, чье смертоносное безумие влечет за собой трагедии, трагедии без конца.

Что до презрения к человеческой жизни, которое проявили военные, начав штурм школы, в которой было огромное множество детей, то это не взволновало главу Кремля. Никакого расследования - даже расследования со стороны ФСБ, не было объявлено, не было даже намечено.

В нормальной стране общественное мнение было бы во всеоружии. Как и в России, оно прежде всего было бы 'раздавлено' жестокостью террористов, но не только, также оно отреагировало бы на скандальную неспособность правительства адекватно ответить террористам.

С тех пор как Владимир Путин сменил Бориса Ельцина на посту главы государства - 1 января 2000 года, чтобы восстановить порядок в стране, находящейся на грани хаоса, - взятие заложников в театре на Дубровке, два года назад, и череда трагедий последних дней показывают, что президент не может способствовать повышению безопасности своих сограждан.

Через десять лет после первой войны в Чечне, через пять лет после того, как Путин начал вторую кампанию, чтобы предстать спасителем нации, Россия оказалась в военном и политическом тупике. Этим 'питаются' крайне экстремистские группы, которых поддерживают джихадисты из-за границы.

Путин прячет свое поражение в призывах к русскому патриотизму. Эта пружина ослабнет со временем, череда терактов износит ее. Прессе заткнули рот, общественное мнение до настоящего момента не интересовалось чеченской проблемой, а версии событий, распространяемые Кремлем, не ставятся под вопрос. Это могло бы измениться.

Путин не хочет выдавать ни малейшей слабости, но впервые он выглядит одиноким. С трагедиями, подобными той, что случилась в Беслане, его упорство в игнорировании подлинных причин терроризма, с которым он сражается, может дорого обойтись ему.