Реакция президента России Владимира Путина на трагедию в Беслане не оставляет сомнений в том, что российское правительство должно стать еще более нетерпимым и непримиримым в репрессиях против чеченских повстанцев-сепаратистов. Говоря о наступлении 'международного терроризма' против страны, упомянув Аль-Каиду и призвав к самым решительным мерам, Путин попытался смягчить местную окраску чеченского вопроса и вписать его в рамки войны против терроризма, которую ведут Соединенные Штаты.

Чудовищность событий в Беслане и факт, что Чечня является преимущественно мусульманской страной, побуждают Путина подключиться к антитеррористической кампании его коллеги Джорджа Буша, как это уже сделал израильский премьер Ариэль Шарон.

Думается, что российскому президенту будет просто получить от Думы специальные полномочия, которые ему нужны. Если уж сами США при всех их традициях уважения гражданских прав ограничили индивидуальные права во имя безопасности после 11 сентября, то не слабым российским институтам власти суждено воспрепятствовать Кремлю действовать таким способом, который ему покажется наиболее эффективным для борьбы с терроризмом. Вследствие этого, терроризм будет выполнять свое мрачное предназначение сеять зло и раздувать войну, в которую будут втягиваться все более задетые ей национальные образования и государства, а перспективы политического урегулирования будут сокращаться.

События в Беслане не должны ограничиваться рамками России, также как 11 сентября не ограничилось рамками США. Мировые лидеры, сталкивающиеся с проблемой повстанцев, будут чувствовать себя вправе не ограничиваться применением силы в отношении проблемы, которая начнет приобретать вселенские масштабы. Очевидно, что сегодня нет решения проблемы терроризма, которая появилась всерьез и надолго и, кажется, с каждым разом изобретает все более шокирующие и вызывающие акции. Даже на политическом 'фронте' поле деятельности (борьбы с терроризмом - прим переводчика) ограничено, если не сказать близко к нулю.

Если в случае с Аль-Каидой надежды на решение вопроса довольно расплывчаты, и они базируются на безумствующем фанатизме его членов, то в случае с чеченцами и палестинцами нет и этого. Речь идет не об уступках шантажу, а об отказе от самой политики, поскольку именно в этом заключается наиболее значительная часть стратегии терроризма.