Январь 1996 года. Чеченский террорист Салман Радуев с бандой о свыше 20 человек, захватывает больницу в дагестанском Кизляре. Я, стрингер 'Штерна', пробираюсь через блокпосты близ Кизляра, стремясь, как можно быстрее попасть в район больницы. Бесполезно, город окружен войсками, ночую на кровати в селении близ города, хозяин спит на полу, - знаменитое кавказское гостеприимство. За ночевку хозяин деньги не берет.

Когда я в полдень все же прорвался к больнице, колонна автобусов вместе с радуевскими бандитами, заложниками и местными руководителями, только что ушла в направлении Чечни. Ельцин по телевидению заявляет буквально следующее: ' Чеченские бандиты впервые напали на дружественный кавказский народ. Пусть они там сами и разбираются'.

Именно после таких полномочий и сели в автобусы дагестанские руководители, чтобы на границе Дагестана и Чечни, близ села Первомайское, и получить всех заложников. Я догоняю на машине колонну как раз возле этого села, чтобы успеть сфотографировать передачу заложников. Пристраиваюсь в хвост колонны и в этот момент вертолеты начинают обстреливать автобусы. Ельцин слово не сдержал. Террористы с заложниками бегут в село. Дальнейшее известно. Почти двухнедельная осада Первомайского, обстрел домов, гибель десятков людей. Как из этого котла удалось выскользнуть Радуеву и его бандитам осталось тайной.

История с Кизляром забылась. Война на Кавказе идет уже десять лет, вначале я часто там работал, всегда поражаясь тому, как далеки от этой войны мы все в России. Там кровь и смерть, в Москве - олигархи, банки, Жириновский, выборы, презентации. И вот неделю назад кавказская война в буквальном смысле взорвалась у моего дома. В двух кварталах от меня смертница взорвала себя, убив около десятка человек, пятьдесят тяжело ранив.

Не успели придти в себя от шока, как в новом экстренном выпуске новостей пошли сообщения о захвате первого сентября, когда все российские школьнику начинают учебу после каникул в осетинском Беслане захвачена школа. Убитые валяются на земле, раненые умирают у входа в школу. Этот ужас парализует, мозг отказывается воспринимать реальность. Люди звонят друг другу с вопросом, что делать, как будто кто-то знает, что надо делать.

И вновь, как тогда в 1996 году мучительно стараешься понять логику террористов, логику власти, логику простого обывателя. И все-таки ближе всех к истине заголовок в сегодняшнем 'Московском комсомольце' 'Путин и Масхадов должны спасти детей. Остальное потом'.

Но мне то известно, что нормальная человеческая реакция не всегда в реальности становится главным мотивом. Проклятая чеченская война, унесшая тысячи жизней, но заставляющая миллионы россиян, считать, что эти жизни отданы не напрасно, а во имя единства и государственной целостности страны. Путин - выразитель этого патриотического настроения, он одержал безоговорочную победу на первых выборах именно под лозунгом сохранения единства страны и уничтожения террористов.

У Ельцина было много противников его политики в Чечне. После взрыва в Москве двух жилых домов, каждый ощутил свою незащищенность и твердость Путина, уничтожить терроризм, 'замочить в сортире', как он заявил на языке улицы, вызвала однозначную поддержку. Первоначальный гуманизм русских по отношению к чеченцам, исчез после московских взрывов 1999 года.

Впервые, за последние годы, в газетах возникла фамилия Масхадова, последнего президента Ичкерии. На Западе он считается как представитель умеренных кругов, с которым Кремлю следует вести переговоры. Мне приходилось брать у него интервью в Чечне. Уже тогда у меня никаких иллюзий не было - Масхадов жесткий сепаратист. Пользуется ли он сегодня влиянием и поддержкой нового поколения боевиков, вряд ли, потому что войну ведут уже давно новые полевые командиры. Однако не Басаева же упоминать в качестве переговорщика, человека, как и Радуев, захватившего двумя годами раньше больницу в Буденновске.

Тогда Ельцин, как писали газеты, отстранился от дел, проходя курс лечения у врача ухо-горло-носа. ' Спрятался за носовой перегородкой', как издевалась улица. Всю тяжесть проблемы взял на себя премьер- министр Виктор Черномырдин - странная смесь малообразованного человека с объективно незаурядными природными качествами. И вот этот аппаратчик до мозга костей, прожженный бюрократ и карьерист проявил потрясающее гражданское мужество. Он снял телефонную трубку и задал вопрос, который я никогда не забуду:' Басаев, что вы хотите?'. Через пару часов телевидение показывало выходящих из захваченного роддома матерей с младенцами на руках. Одним только своим вопросом Черномырдин заслужил свое место в истории.

Следует признать, что Черномырдину было тогда не так уж сложно начать переговоры с бандитом Басаевым. Еще не было такого ожесточения войны, еще казалось даже, что это не война, а так операция по наведению конституционного порядка на Кавказе. Путин сегодня в другой ситуации. Это уже война и министр обороны Сергей Иванов вчера в отчаянии впервые так и заявил. Война в которой армия бессильна, потому что нет реального противника, нет реального фронта, вообще реальность размыта и непредсказуема. Взрываются в воздухе самолеты, захватывается театр в Москве, школа в Беслане. Террористы готовы на все. Готова ли на все власть - сегодня никто сказать не может.