После трагедии в Беслане из Москвы слышатся резкие заявления и мрачные угрозы. На словах решило не отставать в своей решительности и российское военное руководство. Армии, вместе со спецслужбами, в особой мере касаются обвинения, что она, мол, в борьбе с терроризмом проявила несостоятельность. Начальник Генерального штаба Балуевский теперь заявил о готовности уничтожать в случае необходимости террористов, их базы и районы отхода путем нанесения превентивных ударов, где бы такие цели ни находились.

Можно лишь гадать, о каких странах и регионах думал Балуевский. Армия в своем нынешнем состоянии развала, наверняка, не обладает возможностями для осуществления таких заявлений. Поэтому давайте пока исходить из того, что за высказываниями кроются политические мотивы. Россия, по словам ее президента Путина, настаивает на том, что международный терроризм объявил ей войну. То же самое говорят и политические руководители в США, в Великобритании или в Израиле. Россия в рамках этой войны настаивает на праве, которым эти страны уже воспользовались: на праве на самооборону, в том числе и с помощью нанесения упреждающих ударов.

То, что представляется как самооборона, в действительности окончательно разрушает идею Организации Объединенных Наций. ООН была создана, исходя из опыта двух опустошительных войн, с высокой целью: страны хотели добиться, чтобы впредь больше никогда не применялась военная сила. Преамбула Хартии ООН содержит именно такую формулировку и одно дополнение: 'кроме случаев, когда это касается общих интересов'. Самооборона цивилизаций против терроризма вполне может представлять собой такой общий интерес. Однако США и Великобритания, так или иначе, и Израиль, уже давно предпочитают вести такую борьбу за рамками системы ООН. Россия была категорически против этого в Совете безопасности, когда дело касалось войны против Ирака, теперь же она тоже берет на вооружение стратегию военных действий в одиночку.

Нельзя не видеть, что ООН в своем нынешнем печальном состоянии беспомощна по отношению к вызовам терроризма. Но эту проблему не решить, понося ООН и игнорируя предостерегающие призывы Кофи Аннана (Kofi Annan). Действия в одиночку разрешать конфликты не помогают, они рождают новые. Расплачиваться за понимание этого приходится сейчас в Ираке США и их союзникам.

Но и у России есть первый опыт. То, что в Москве считают самообороной от террора, в другом месте воспринимается совершенно иначе. Так, в начале года два сотрудника военной разведки уничтожили в Катаре предполагаемого чеченского террориста Яндарбиева. К русским в Катаре отнеслись отнюдь не как к солдатам, выполняющим почетную миссию, направленную против террора, а как к убийцам, приговорив их к пожизненному заключению.

Это был сравнительно безобидный инцидент, приведший к неразберихе в международных структурах. Но более серьезное проявление такие новые конфликты уже имеют на Кавказе. Москва анализирует войну в Чечне иначе, чем Запад. По этому поводу пока ведутся споры с применением более или менее крепких выражений. Но что будет, если российское руководство посчитает, что эту войну нужно перенести в превентивных целях на территорию Грузии?

И что произойдет, если Москва отправит в направлении Аравийского полуострова или Пакистана не команды убийц, а регулярные войска? Заявление, мол, речь идет 'только' о терроре, тамошние правительства вряд ли убедят. Они будут вынуждены рассматривать подобные акции как объявление войны. Как отреагируют третьи страны, прежде всего, США, если такими превентивными ударами в соответствующих регионах будут затронуты их интересы? Не приведет ли, в конечном счете, такая стратегия действий в одиночку к новой российско-американской конфронтации? Следует ли, чтобы это предотвратить, по-новому поделить мир на сферы влияния?

Все это не тот новый мировой порядок, к которому можно стремиться. Можно только надеяться, что когда в Москве утихнет боль, верх одержит благоразумие и понимание того, что в войне против террора победить с помощью военных упреждающих ударов и действиями в одиночку невозможно.