Политики уже начали чаще спорить по поводу того, как правильно отметить круглую историческую дату. Герхард Шредер (Gerhard Schroeder) собирается в следующем году принять участие в торжествах по случаю 60-летия Победы над фашистской Германии в Москве, на которые его пригласил друг Путин.

Канцлер рассматривает свое присутствие на Красной площади как особый жест примирения с Россией. Какое значение имели символические жесты, продемонстрировали Конрад Аденауэр (Konrad Adenauer) и Шарль де Голль (Charles de Gaulle) в Реймсе, позднее Гельмут Коль (Helmut Kohl) и Франсуа Миттеран (Francois Mitterrand) в Вердене. Жесты, которые понятны обоим народам и поддерживаются ими, которые к тому же не задевают ни европейских партнеров, ни Америку. И что же Шредер теперь будет 9 мая стоять на кремлевской трибуне для почетных гостей?

Это не может быть жестом всестороннего признания. Это ошибочная дата на ошибочном месте. Неуместна и параллель с участием Шредера в торжествах по случаю 60-летия высадки в Нормандии, поскольку там прежние друзья и враги вместе отдавали память сражению.

Разумеется, надо и далее развивать германо-российские отношения. Но день освобождения Германии от гитлеровского режима союзниками не подходит для одностороннего акта примирения. Победители - Россия, Америка, Великобритания и Франция. Принимать участие в московских торжествах одному, значить вольно или невольно приписывать России особую роль.

Это не поняли бы многие немцы, и это вызвало бы понятную озабоченность также у наших старых верных союзников относительно направленности немецкой внешней политики. Если канцлер хочет отметить 60-ю годовщину, то его страна является единственно правильным для этого местом. Это не исключает последующие жесты примирения с Россией.