Неописуемая трагедия в Беслане, городке на юге России, где террористы захватили школу в первый день занятий, и ее двухдневная осада завершилась гибелью трехсот с лишним людей, большинство из которых - дети, произошла вслед за двумя другими терактами в России. Сначала 90 человек стали жертвами катастрофы двух пассажирских самолетов, виновницами которой, судя по всему, стали террористки-смертницы из Чечни. Вскоре после этого чеченка подорвала себя возле одной из станций метро в Москве: в результате 10 человек погибли, и более 50 получили ранения.

Первой инстинктивной реакцией является не только ужас и жалость, а также отвращение к людям, совершившим это злодеяние, но и сочувствие к российскому народу, ставшему, как и мы, объектом нападений террористов. При нынешнем положении вещей то, что произошло в Беслане, завтра может повториться в любом американском городе.

Официальные заявления российской стороны, в том числе президента Владимира Путина, сформулированы таким образом, чтобы подчеркнуть: зверское преступление в Беслане связано не только с чеченским сепаратистским движением, но и с деятельностью той же глобальной сети радикальных исламских террористов, что несет ответственность за теракты в США 11 сентября 2001 г., взрывы бомб и убийства во многих странах мира.

В ходе встречи с западными журналистами и учеными Путин обрушился на тех людей на Западе, кто считает, что притязания чеченских мятежников носят законный характер, и призывает к урегулированию конфликта путем переговоров. 'Почему бы вам не встретиться с Усамой бен Ладеном, не пригласить его в Брюссель или Белый дом, начать переговоры, спросить, чего он хочет, и удовлетворить его требования, чтобы он оставил вас в покое?' - спросил он.

Эти слова, несомненно, найдут отклик у многих. Но они призваны и скрыть различия между этими ситуациями. Если уж говорить об аналогиях, то здесь более уместно сравнение с конфликтом на Ближнем Востоке между израильтянами и палестинским населением оккупированных территорий - а когда речь идет об этом конфликте, Россия постоянно призывает Израиль к переговорам, а не к применению силы для пресечения насилия со стороны палестинцев.

Палестинцы, как и чеченцы, выдвигают конкретные требования, связанные с созданием независимого государства. Но даже между этими конфликтами существует гораздо больше различий, чем сходства.

Палестинские боевики стремятся не только к созданию собственной государственности, но и к ликвидации государства Израиль; в то же время, даже самые экстремистские чеченские фракции не ставят своей целью уничтожение России и захват чеченцами всей ее территории. Кроме того, Израиль, в отличие от России, проявлял готовность к переговорам с палестинским руководством и соглашался буквально на все их требования о предоставлении автономии.

Наконец, какие бы нарушения прав человека ни совершал Израиль на оккупированных территориях, они меркнут по сравнению с настоящими зверствами российской армии в Чечне: массированными бомбардировками, превращавшими в руины целые города, убийствами мирных жителей, похищениями людей за выкуп, грабежами, пытками и изнасилованиями. Виновные пользуются полной безнаказанностью.

Не далее как в этом году один из редких процессов над двумя военными, сознавшимися в хладнокровном убийстве нескольких пассажиров машины, которую они остановили для обычной проверки, завершился оправданием обвиняемых, после того, как те заявили, что действовали по приказу командира (последний отрицал, что отдавал подобный приказ; против него никаких обвинений вообще не было выдвинуто).

Можно с уверенностью утверждать, что у чеченских сепаратистов есть связи с международными исламскими террористическими организациями, хотя первоначальные утверждения российских властей о том, что среди убитых в Беслане террористов было 10 арабов, сейчас, похоже, не подтверждаются. И все же, по словам осведомленных наблюдателей, вроде журналистки Маши Гессен, работающей в России и США, речь идет скорее об использовании исламскими радикалами чеченского сепаратистского движения, а не о том, что они являются его движущей силой.

Одно следует сказать совершенно четко. Никакие деяния российских военных в Чечне не оправдывают и нисколько не преуменьшают ужасного преступления, совершенного террористами (именно террористами, а не 'мятежниками' или повстанцами') в отношении их жертв в Беслане. Более того, в сложившейся ситуации призывы к России изменить политику в Чечне являются ошибочными и несвоевременными.

Если изменение политического курса произойдет в ответ на теракты, то весь мир сделает из этого совершенно неверный вывод: террор эффективен. Правильный же вывод заключается в следующем: даже если ваши претензии законны, вы лишитесь всякого сочувствия, как только начнете убивать невиновных ради своего дела.

Но мы должны остерегаться и попыток России использовать этот кризис, чтобы 'пристроиться' к войне против международного терроризма. Нет, я не хочу сказать, что российские зверства в Чечне оправдывают терроризм. Но в данный момент существует вероятность, что путинский режим использует терроризм для оправдания новых репрессий, как против чеченцев, так и против критиков правительства среди журналистов. А с этим Запад мириться не должен.

Кэти Янг - обозреватель и редактор журнала 'Reason'. Она регулярно ведет колонку в 'Boston Globe'

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.