Владимир Путин в очередной раз проявил себя с неожиданной стороны. Спустя две недели после кровавой драмы с заложниками в Беслане, он кладет на стол план, который должен сделать российское государство дееспособным в борьбе против терроризма. То, что государство до сих пор таковым не являлось, считается сермяжной правдой. Однако когда в России случаются важные события, для того, чтобы донести эту простую истину, голос должен подать президент.

Но подход Путина к урегулированию проблемы основательно изменит страну. В России происходит ничуть не меньше, чем конституционно-правовой разворот. Кремль, де-факто назначая местное руководство, продолжит лишать власти регионы. Парламент, который уже сегодня является вотчиной верных людей Путина, превратится после отмены прямых выборов в игрушку партии 'Единая Россия'.

В своей навязанной авторитарной направленности путинские реформы, сопровождаемые демократически звучащей фразеологией, напоминают анекдот об одном оборонном предприятии в Туле. Там решили провести конверсию и закупили самое современное оборудование, чтобы выпускать швейные машинки. Но чтобы кузница оружия ни делала, все время получался 'Калашников'.

С такой же неизбежностью Путин все время оказывается в авторитарном режиме. Глава Кремля в очередной раз путает централизованное, авторитарное государство с сильным государством. Представление, что сила может проистекать из ответственности за свои действия, федерализма и наличия демократических институтов, остается для него чуждым. Путинская рубка - большинство в две трети голосов, которым располагает его партия, позволит легко пройти через Думу предложениям об изменении конституции, - видимо, вряд ли даст больше безопасности, но, наверняка приведет к урезанию демократии и в среднесрочной перспективе - к меньшей стабильности.