Возможно, завтра историки будут говорить о массовом убийстве в Беслане, как о поворотном пункте в делах мира. Владимир Путин заявил на следующий день после трагедии: 'Россия вступила в войну' против международного терроризма. А генерал Юрий Балуевский, глава генштаба, чуть позже сказал, как отрезал, что в этой войне Россия, не колеблясь, будет поражать лагеря террористов, где бы они не находились. Ну вот! Казалось, что мы слышим Джорджа Буша (George W. Bush) собственной персоной! Но случайность ли это? Я так не думаю и вот почему.

После Второй Мировой войны, Советский Союз и США в течении сорока лет противостояли друг другу в Холодной войне. Почему 'холодной'? Поскольку за некоторыми исключениями, они боролись, как борцы сумо, до решающего захвата, грудь на грудь, реально не причиняя друг другу вреда. 'Равновесие страха', 'взаимное сдерживание' - таковы определения гигантской политической системы: стабильной, предсказуемой, и полезной для двух сверхдержав, которые могли в регулируемой конфронтации поддерживать настоящий кондоминиум планетарного масштаба.

Вспомните конец этой холодной войны: разрушение Берлинской стены, в 1989 и распад советского блока. Конец неожиданный, и загадочный. Это скоропостижное падение оказало на мировой баланс сил троякий эффект.

Во-первых, все те, кто не были ни 'советскими', ни 'американскими', почувствовали себя вольными делать то, что им взбредет в голову, в том числе, сводить исторические счеты: подумайте о требованиях народов и этносов Балкан, Центральной Африки, Среднего Востока, не говоря о пробуждении террористов всех мастей. Неожиданная анархия в масштабах планеты оказалась опасной для США, для бывшего СССР и для всех государств Земли.

Во-вторых, Америка вдруг лишилась своего врага-партнера, с которым боролась на протяжении сорока лет, вдруг 'отключилась' от происходящего, почувствовав себя, ни много, ни мало, пожалованной - за недостатком - высшей властью на планете, чем администрация Буша пользуется в отвратительной манере, что известно всем.

В третьих, Россия остается одной из крупнейших империй Земли, богатой нефтью, и вдруг она перешла от гордого положения сверхдержавы, в которой царил порядок, к положению неразвитой страны, в бедственной ситуации, страны, в которой царит растерянность. Примерно то же самое произошло с Австро-Венгрией в 1918 году и с Японской империей после катастрофы 1945 года.

Итак. Можно побиться об заклад, что два гиганта холодной войны, столкнувшись с хаосом, много раз задумаются, можно ли им восстановить, в иной форме, кондоминиум в управлении миром, который существовал до 1989 года. Но обстоятельства должны благоприятствовать подобному переустройству мира, нужно, чтобы произошло чудо.

И чудо произошло 11 сентября 2001 года. Это событие позволило создать - или почти создать - новый образ врага: международный терроризм. Джордж Буш, который тогда терял набранные обороты, первым смог извлечь выгоду из этого чуда, став командующим на войне против мирового терроризма, признанным большинством в своей стране.

Владимир Путин также очень быстро извлек пользу из этих событий, но более скромно. Заявив, что он решительно включается в антитеррористическую кампанию, он добился того, что США и Европа закрыли глаза на его политику в отношении чеченцев и других мятежников. Но сегодня, после трагедии в Северной Осетии, мы вправе думать, что Владимир Путин на полную хочет извлечь выгоду из 'чуда'.

Торжественно объявив, что он ведет международную войну, избрав ту же стратегию, что и Америка, проявив ту же решимость наносить удары по террористам в любой точке мира, он, очевидно, пытается вернуть России ее статус сверхдержавы. Вернуться к отправной точке Холодной войны. Увидим, сработает ли это.