Когда четыре года назад президент Борис Ельцин официально сложил с себя полномочия и передал власть Владимиру Путину, на церемонии в Кремле он произнес памятную фразу: 'Берегите Россию'. Что ж, его протеже воспринял пожелание практически дословно. Основополагающим принципом президентства Владимира Путина стала защита и усиление российского государства, которое он унаследовал в полном беспорядке. Когда интересы государства шли в разрез с чаяньями простых людей, его точка зрения на этот счет была примерно следующей: 'Да будет так. Государство должно одержать верх'. Такой подход доказал свою политическую состоятельность. По крайней мере, подобной практикой российский президент завоевал себе больше сторонников, чем врагов. Но с точки зрения долгосрочной перспективы подобное отношение предвещает постепенный возврат к автократии и скорее ослабит, чем усилит Россию.

Основной причиной настойчивой централизации власти в Москве всегда была Чечня. С самого начала войны в этой мятежной республике Владимир Путин относился к чеченскому сепаратизму как к смертельной угрозе не только стабильности на Кавказе, но и территориальной целостности Российской Федерации в целом. На этой неделе, пытаясь оправдать неожиданные и стремительные ограничения региональной демократии в стране в свете бесланской трагедии, российский президент заявил, что 'единство государства перед лицом общей опасности является необходимым условием победы в войне против международного терроризма'.

Однако между единством нации и унитарным государством существует большая разница. Россия определенно нуждается в эффективном пограничном контроле и полном преобразовании своих служб госбезопасности, если хочет избавить Чечню от терроризма. Владимир Путин хочет сделать и то, и другое. Было бы неплохо, если бы он попутно сдержал свое обещание по искоренению бедности в северокавказском регионе. Однако его настойчивые заявления о том, что чеченский сепаратизм угрожает расколом всей стране, по меньшей мере, неискренны. Деятельность чеченских сепаратистов по насаждению исламского экстремизма на западе (в Ингушетии) и на востоке (в Дагестане) практически не дала результатов, и опасения российского президента по поводу того, что терроризм может пустить корни в Татарстане, преимущественно мусульманском регионе с центром в Казани (приблизительно 1300 километров к востоку от Москвы), не соответствуют 13-летней истории удивительно теплых и дружеских отношений, существующих между правительством этой полуавтономной республики и постсоветским Кремлем.

Тем более странной выглядит отмена свободных выборов региональных губернаторов, которые не имеют никакого отношения к борьбе с терроризмом. Просто настал удобный момент раз и навсегда покончить с проблемой богатых предпринимателей, которые при помощи тугих кошельков покупают себе политическое влияние в регионах. Теперь все губернаторы будут постепенно заменены ставленниками Путина. Ликвидация остатков региональной демократии в России окончательно уничтожит все источники инакомыслия, что само по себе только увеличит риск совершения новых террористических актов. С точки зрения влияния Владимира Путина, все эти меры не являются необходимыми. Он и так достаточно укрепил свою собственную власть и возродил централизованное государство в России. Нет никаких сомнений в том, что парламентские выборы 2007 г. закончатся триумфом пропутинской партии 'Единая Россия'. Главный вопрос сегодня заключается в том, сможет ли новая Государственная Дума при помощи конституционных поправок обеспечить Владимиру Путину третий срок пребывания на посту президента России. Сам действующий президент утверждает, что не будет к этому стремиться, но почему-то оснований верить ему с каждой неделей остается все меньше и меньше.