Многие видят в нем нового Гитлера. Мистики полагают, что существует некий закон, согласно которому каждая нация должна пройти своего Гитлера: у испанцев был Франко (Franco), у французов - Петен (Petain), а у латиноамериканцев - целая череда диктаторов. Кто-то воспринимает объявленные в понедельник российским президентом реформы как получение той же власти, что находилась в руках генсеков КП. И царей. В действительности же он подражает Бушу (Bush): планы по борьбе с терроризмом, изменения в региональных выборах, назначение депутатов и губернаторов.

Разумеется, Путин прибегает к аргументам антитеррористической борьбы. Мы все ненавидим терроризм - 'откуда бы он ни исходил' - убийство детей в Осетии, угроза самому святому, что есть у нас, у мирян - ребенок, сидящий за школьной партой - заставляет вопить от ненависти и соглашаться с принятием особых законов, которые свяжут руки и тем, кто не имеет никакого отношения к терроризму. И выступать с обращениями: в понедельник Владимир Путин сказал, что 'в своих далеко идущих планах вдохновители, организаторы и исполнители терактов стремятся к тому, чтобы дезинтегрировать страну, стремятся к распаду государства, к развалу России'.

Маккарти (McCarthy) говорил об 'антиамериканской деятельности' и отдавал приказ о смертной казни для Розенбергов (Rosenberg); Франко говорил об 'антииспанской угрозе' и расстреливал. А, кроме того, эти фразы о 'вдохновителях' служат и для подрыва авторитета интеллектуалов, словно они еще не достаточно сами его подорвали. Эти же фразы годятся и для объявления 'превентивной войны', идею которой Путин перенял у Буша: только-только мы сумели выпутаться из Афганистана, а теперь эта 'превентивная война' достигла такого размаха, что Буш заслужил ненависть даже благоразумных иракцев, мечтавших отделаться от Саддама (Saddam). Да, гражданские они такие: им доверять нельзя.

В чем-то Путин прав: они пытаются дезинтегрировать Россию. Более того: они пытаются игнорировать Россию, жить так, словно они одни. Они не изменились, мы - да. Когда чеченцы били по коммунистической России - мы им помогали и вооружали, считали 'мужественным маленьким народом, борющимся с советским медведем'. А когда мы боремся с терроризмом и против разделения большого государства, мы начинаем ненавидеть маленькие народы-убийцы. А они именно такие. Кремль - сосредоточение крепкой демократии: если Путин превратится в Гитлера, это наш Гитлер.