Доктор Райнхард Мутц (Reinhard Mutz) известен, прежде всего, как соиздатель и автор ежегодного издания 'Исследования проблем мира', которое готовят немецкие институты по исследованию проблем мира. Кроме того, он обращается в различных исследованиях к анализу проблем профилактики применения силы и кризисов, а также миротворческой роли ОБСЕ и ЕС. Другие его работы посвящены трансатлантическим отношениям, новой стратегии НАТО, а также реформе бундесвера.

FREITAG: Начальник российского Генерального штаба Балуевский собирается вести антитеррористическую борьбу сразу по всему миру, за пределами границ страны. Наверное, это не более, чем демонстративный жест, чтобы снять у людей в своей собственной стране горечь после массового убийства в Беслане?

Райнхард Мутц: Российское руководство не только не смогло предотвратить трагедию, но и не сумело в достаточной мере проявить себя во время нее. Ни одно правительство в случае такого чудовищного преступления не стало бы проявлять беспомощность и бессилие. Я рассматриваю заявление начальника Генерального штаба, прежде всего, как попытку перейти в наступление, по крайней мере, на словах.

FREITAG: Какими вообще могут быть российские превентивные операции? Такие удары, которые наносятся по позициям чеченских боевиков в грузинском Панкисском ущелье, или покушения, как в случае с чеченским политиком, проживавшим в эмиграции, Зелимханом Яндарбиевым в начале 2004 года в Катаре, - или же это нечто большее?

Райнхард Мутц: То и другое было грубой работой. Американцы понимают под военной антитеррористической борьбой операцию, проводимую с воздуха и на земле. Для этого необходимы разведывательные и транспортные средства большого радиуса действия и силы, обученные и подготовленные для действий в таких совместных операциях. Российская армия всем этим в настоящее время не располагает. Кроме того, она может в любом месте, где бы ни применялась, вступить в конфликт с американскими интересами.

FREITAG: Насколько серьезна ситуация, связанная с безопасностью, в России?

Райнхард Мутц: Безопасность России под угрозой не находится, если Вы имеете в виду военную угрозу со стороны классических враждебных государств. Но рука Москвы сегодня намного короче, чем в какой-либо из периодов 20 столетия. Это в определенной степени является результатом согласованной политики Запада с новыми режимами в государствах, которые раньше входили в состав Советского Союза. И, судя по всему, последовательная утрата Роосией влияния еще не завершена. Сюда надо добавить 20 миллионов русских, которые проживают сегодня за пределами страны, они могут представлять собой тлеющую проблему.

FREITAG: В какой мере?

Райнхард Мутц: Я имею в виду под этим, главным образом, русские группы населения на Украине, в Казахстане или в Латвии и Эстонии, в отношении которых Российская Федерация имеет претензии на попечительство. Если дело дойдет до массовой миграции, то это может стать причиной серьезных социальных конфликтов в России - достаточно вспомнить о напряженной ситуации на рынке труда - и серьезной внешнеполитической проблемой.

FREITAG: Вы обрисовали то, как постоянно ухудшались стратегические позиции России со времени распада СССР. Будет ли в какой-то момент достигнута критическая точка, которая больше не будет исключать реакцию, возникающую в состоянии аффекта?

Райнхард Мутц: Вряд ли, пока Владимир Путин держит вожжи в руках. Его внешнеполитический курс отличают осознание рисков и готовность к сотрудничеству. Он не ищет открытой конфронтации с оппонентами за рубежом. Это может измениться, если возрастет внутриполитическое давление, требующее демонстрации большей жесткости.

FREITAG: Вернемся к заявлениям российских военных. Как Вы оцениваете их позиции с точки зрения международного права?

Райнхард Мутц: Как абсолютно неприемлемые, что касается соображений относительно военных ударов по целям на территории других государств. Я только сомневаюсь, имеем ли мы тут дело с российской позицией. Пока точку зрения начальника Генерального штаба ни один политик из числа самых высших руководителей не поддержал.

FREITAG: Независимо от этого, почему все же Запад реагирует так возмущенно, иногда истерично, если для США так называемые превентивные удары давно стали обычным делом?

Райнхард Мутц: Это для меня было самым поучительным в происходящем: испуг, замешательство в реакции западной общественности. Очевидно, это две очень разные вещи: дискутировать о превентивном применении силы абстрактно или же неожиданно открывать для себя, что и сам, возможно, являешься целью таких планов. Возможно, сейчас мы лучше понимаем, каково настроение у людей, которым не повезло, и они живут в стране, оказавшейся в списке государств-изгоев.

FREITAG: А разве продекларированное право на самооборону с применением первого или превентивного ударов не нарушает идею Организации Объединенных Наций, прежде всего принцип отказа от применения силы, зафикисированный в статье 2/ абзац IV Хартии ООН?

Райнхард Мутц: Превентивная война имеет столь же мало общего с самообороной, как каннибализм с кулинарным искусством. Никаким другим понятием в нашем политическом языке не злоупотребляют так целеустремленно. Защита от вооруженного нападения - это самооборона, и ничто другое. В последнее время только одно единственное государство имело как повод, так и гарантии с точки зрения международного права на самооборону. Это Ирак полтора года назад.

FREITAG: Можно ли вообще сдержать эрозию международного права? Она, очевидно, будет прогрессировать все быстрее?

Райнхард Мутц: Международное право по вопросам войны и мира и конституционного права остается незыблемым. В нем за последние годы не было изменено ни одной буквы. То, что сейчас происходит, это жесткая борьба в области толкования. При этом речь идет о власти, о власти не военной, а о дефинициях власти. Поскольку определения появляются не без участия общественности, то в наших силах не допустить злоупотреблений.

FREITAG: В какой мере ответственность за такое развитие несет сама ООН, если вспомнить, что первая резолюция 1483, принятая после войны в Ираке, признавала де-факто США и Великобританию в качестве оккупационных держав, а резолюция 1546 от июня 2004 года развила это положение?

Райнхард Мутц: Зачастую Организация Объединенных Наций не заслуживает тех обвинений, которые раздаются в ее адрес. ООН в данном случае - это 15 государств, представленных в Совете безопасности, точнее - их правительства. То, что они записали в трех принятых со времени завершения вторжения резолюциях по Ираку - резолюция 1501 тоже сюда относится - или за что проголосовали, выходит за всякие мыслимые границы оппортунизма.

FREITAG: Почему нет никаких дипломатических шагов со стороны ЕС или Франции и Германии с тем, чтобы сдержать утрату международными отношениями правовых норм?

Райнхард Мутц: Поскольку, и я это понимаю, существует желание избежать видимого для всего мира углубления трансатлантической пропасти. Вместо этого между Европой и Америкой ведется так называемый стратегический диалог, включающий переговоры официального и неофициального характера. О чем там конкретно договариваются, мы, впрочем, знаем только фрагментарно.