Немецкий канцлер Шредер в конце августа нанес визит 'своему лучшему другу' российскому президенту Владимиру Путину. Как писали немецкие газеты, кроме экономических вопросов два лидера обсудили удочерение Шредером трехлетней Виктории из Санкт-Петербурга. То есть, все было в порядке. Пока один их журналистов не попросил Шредера высказать мнение по поводу недавних президентских выборов в стремящейся отделиться от России Чечне. Шредер 'не видел никаких заметных нарушений'.

Однако западные наблюдатели считают, что эти 'выборы' были в действительности фарсом. У поддержанного Кремлем кандидата Алу Алханова, марионетки Москвы, не было настоящих соперников. В лучших советских традициях было заранее известно, что избран будет Алханов. Поэтому США и комиссар ЕС Крис Паттен подвергли 'выборы' критике. Но у Шредера оказалось совершенно другое мнение.

Даже в его собственной красно-зеленой коалиции в Берлине по этому поводу нахмурили брови. Немецкие средства массовой информации задавались вопросом, не выпил ли социал-демократический канцлер на курорте Сочи на юге России слишком много водки со своим 'Dutzfreund Volodja' (Шредер и Путин общаются по-немецки и обращаются друг к другу на 'ты').

Однако высказывание Шредера вписывается в определенный шаблон. Со времени террористических актов 11 сентября 2001 года неприлично критиковать бывшего сотрудника КГБ президента Путина за его действия в Чечне. В обмен на российскую поддержку 'борьбы с международным терроризмом' Кремль может продолжать в России делать все, что ему заблагорассудится. То, что с его стороны эта договоренность заходит очень далеко, вызывает удивление и таит в себе опасность. А ведь глава немецкого правительства не боится открыто и жестко критиковать своего важнейшего союзника - американского президента - за его политику в Ираке. Хорошо известно, как себя ведут российские войска в Чечне в течение последних десяти лет. Недисциплинированная российская армия, укрепленная так называемыми 'контрактниками' - выпущенными на свободу преступниками, служащими по контракту на Северном Кавказе - убивает, подвергает пыткам, грабит, насилует и, в целом, делает жизнь людей в Чечне совершенно невыносимой.

После стольких лет войны и опустошения небольшая Чечня превратилась в руины. Десятки тысяч людей убиты, сотни тысяч оказались беженцами, инфраструктура полностью разрушена. Чеченский народ, которого Сталин уже однажды подверг депортации и который в религиозном, языковом и культурном отношении не имеет ничего общего со славянами - русскими, серьезно травмирован.

В результате того, что российское правительство упорно отказывается всети переговоры о политическом решении, которое бы признавало исторических страх чеченцев перед Москвой и право чеченцев стремиться к самоопределению, в республике произошла опасная радикализация. Молодые люди, выросшие в годы российской военной оккупации, обращаются к фундаменталистским мусульманским движениям, которые, в отличие от Запада, поддерживают чеченцев в их сопротивлении Москве. Эти молодые люди совершили драматический захват заложников в музыкальном театре в российской столице два года назад и, очевидно, также были вовлечены в захват школы в Беслане.

Для Владимира Путина из пропагандистских соображений легче считать этих боевиков мусульманскими фанатиками, поддерживающими связи с 'Аль-Каидой'. В действительности чеченцы ведут свою собственную борьбу за независимость. Для них в первую очередь имеет значение верность своему тейпу (клану), своей семье и своему народу. Выбор молодыми чеченцами радикального толкования корана следует рассматривать как признак отчаяния, вызванного геноцидом, который происходит в настоящее время в Чечне, и как горькую реакцию на отсутствие помощи с Запада.

Поддерживая Путина и таким образом узаконивая серьезные нарушения российскими войсками прав человека в Чечне, Герхард Шредер подтверждает впечатление, что чеченцы, в том числе умеренные, могут обращаться за конкретной помощью только к экстрмистским исламским группировкам. Насколько опасен этот выбор, стало ясно, когда чеченские фанатики через несколько дней после визита Шредера захватили школу в Беслане. В России возникает новая Палестина, а западные лидеры, увы, лишь пассивно за этим наблюдают.