Кровавая развязка кризиса с заложниками в Беслане вызвала неописуемые человеческие страдания. Более трехсот детей, родителей и учителей погибли в ходе страшной пятидесятидвухчасовой осады средней школы N1 вооруженными до зубов боевиками из Чечни и, возможно, других частей Кавказа. Бессовестное убийство невинных людей произошло всего через несколько дней после того, как террористка - скорее всего, одна из 'черных вдов', женщин, чьи мужья, братья и сыновья погибли от рук российской армии в Чечне - взорвала себя у станции московского метро. Тогда погибли десять человек, и несколько десятков были ранены, а 24 августа произошли две авиакатастрофы - вероятно самолеты были взорваны террористами.

Последние события показывают банкротство военной политики Владимира Путина в Чечне. После трех лет мира, о котором Борис Ельцин договорился с чеченскими сепаратистами в 1996 г. в Кремле, Путин пришел к власти с идеей нового военного вмешательства в уже искалеченный войной регион. С самого начала он строил свою карьеру и свой имидж на обещании дать народу России стабильность, порядок и безопасность. Вместо этого жестокость его политики - особенно, против чеченских мирных жителей - привела к всплеску террора, от которого теперь страдает Россия. Таким же обреченным на провал шагом был отказ Путина от переговоров с правительством Чечни, возглавляемым последним свободно избранным президентом Асланом Масхадовым, которое его войска свергли в 1999 г. Только за последние два года в террористических актах, которые становятся все более жестокими, в России погибли более тысячи человек. Среди них выделяется захват заложников в московском театре в октябре 2002 г. Тем временем, с начала первой войны в 1994 г. погибли более 100 000 чеченцев, прежде всего, мирных жителей, что только создает почву для террористических актов подобных бесланскому. Как сказала в интервью российской газете одна из бывших заложниц, 'Террористы сказали нам, что русские убивали их детей, и им нечего терять. Я спросила их, как они могут подвергать жизнь наших детей такой опасности. Он ответил, что никто не спрашивал его мнения, когда убивали его детей'.

В своем обращении к народу Путин, популярность которого была подорвана решением Кремля заменить давнюю систему социальных льгот неадекватными денежными выплатами, попытался отвлечь внимание от провала своей политики, привязав последние террористические акты к 'войне' с международным терроризмом. 'Мы имеем дело с прямой военной интервенцией международного терроризма против России', заявил Путин. Такую трактовку немедленно отвергли некоторые представители оппозиции как попытку, по словам одного из них, 'избежать ответственности за то, что происходит'. Хотя за последние десять лет в ряды чеченских бойцов вступили и иностранцы, основной движущей силой сопротивления остается борьба за независимость. (И действительно, Кремль уже опроверг первоначальные сообщения, распространенные по каналам западных СМИ, о том, что среди захватчиков заложников было десять арабов.)

Со своей стороны, администрация Буша занялась тем, что Белый Дом при других обстоятельствах называет 'flip-flop' ('политика резких поворотов': так Буш говорит о своем сопернике на предстоящих выборах Джоне Керри - прим. пер.). Поначалу поддержав характеристику, данную Путиным бесланской трагедии, Государственный департамент теперь призывает его к переговорам: в Чечне 'должно быть политическое урегулирование', сказал пресс-секретарь Госдепартамента Ричард Баучер (Richard Boucher). 'Почему бы вам не встретиться с Усамой Бен Ладеном, не пригласить его в Брюссель или в Белый дом, не начать переговоры, не спросить, чего он хочет, и не уступить это ему, чтобы он оставил вас с миром?', в гневе ответил Путин. По его словам, вести переговоры не о чем, потому что на кону территориальная целостность России. Но ясно, что Масхадов довольствовался бы чем-то меньшим, чем полная независимость от России, например, автономией, которую уже имеют некоторые национальные республики в составе Российской Федерации.

На этот раз Государственный департамент прав. Впервые за многие годы в России слышны голоса, призывающие к политическому решению как единственному выходу. Но Путин по-прежнему отрицает политический характер войны в Чечне, виня во всем, что было вызвано ельцинским наследием и распадом Советского Союза, международных террористов и темные силы на Западе, которые стоят за ними, одновременно стремясь прикрыть дискуссию дома, наступая на СМИ. Но если он продолжит отказываться от переговоров с Масхадовым, который неоднократно заявлял о своей готовности к переговорам и осудил чеченский терроризм в Беслане, ситуация в России может только ухудшиться: будет больше терактов, возможно, даже на одном из многочисленных ядерных реакторов; будет больше жертв среди мирных жителей с обеих сторон, а гражданская война может распространиться на весь Кавказ.